— Значит — я тоже однажды снова стану кошкой. И всё станет, как раньше. Ты обрадуешься?
— Нет.
Мура резко поднимается и смотрит на меня удивлённо.
— Я... Нравлюсь тебе такой?
Я слегка киваю — больше глазами, чем головой. Мурыся подползает по мне выше.
— Женечка... — шепчет она. — Котик...
Она уже тянется ко мне губками...
— Рота, подъём!! — просыпается будильник.
Мурыся подскакивает с меня и сердито запускает в телефон подушкой.
* * *
— Так какой вес у твоей кошки? — требует отчета Ксения.
— Ксю, отстань, — откликается раньше меня Михалыч. — Не до глупостей сейчас.
— Понятия не имею. Не взвешивал, — честно признаюсь я, не отрывая взгляда от экрана.
— Как же ты тогда утверждаешь, что она весит больше двенадцати?
— Сорок в ней точно есть, — бормочу я, копируя текст из Файрфокса в Ворд.
— А размер у неё какой? — хихикает, косясь от экрана, Егорыч.
Ксения явно разочарована.
— Шутник.
— Какой может быть размер у кошки? — морщусь я.
— Так ты действительно говоришь о своей кошке? — резко возвращается Анатольевна.
— О ком же ещё? — пожимаю я плечами, продолжая рыться в насыпанных гуглом ссылках.
— Она же просто огромная!
— Не такая уж и огромная. Стоя мне едва до плеч дотягивается.
— Это уже пантера целая, а не кошка, — оживляется Михалыч.
— Тебе не страшно рядом с ней?! — переживает отдел закупок.
— А чего бояться? Мурыся ласковая. Зато мурлыкает громко.
— Это не она тебе всех подружек разогнала? — наклоняется Пашка.
— Она... — соглашаюсь я, углубляясь в текст коммерческого предложения. И ляпаю:
— Но с ней тоже неплохо обниматься.
— Ты обнимаешься с кошкой? — наклоняется Анатольевна, кладя мне руку на плечо.
Отрываюсь от документа и вижу... Елки-моталки. Первый раз вижу Ксению без очков. И с таким удивлением на лице. Между прочим — она не такая уж страшная. Для своего тридцатника — даже довольно приятная, когда не строит из себя мымру. Или это у меня слишком долго никого не было? А ещё мне показалось, что у неё волосы у корней светлые. Или не показалось? Несколько секунд мы с Анатольевной удивлённо глядим друг на друга в упор. Наш ступор прерывает Пашка:
— Женёк, у меня к тебе срочный деловой разговор. Конфиденшл онли.
* * *
Егорыч запер дверь туалета и буквально прижал меня к стенке.
— Женька, выкладывай. Чего это ты перед Анатольевной за бред понёс?
— Ты про что?
— Про кошку твою. Нахрена тебе эта мымра?
— Так. Попрошу мою Мурысю...
— Какую Мурысю? Ты что — спятил? На кой ты Ксении баки забиваешь? Или ты уже от безбабья даже на неё согласен?
— Никому я ничего не забиваю... — пытаюсь я выкрутиться, понимая, что наболтал лишнего.
— Не забивает он. Смотрели сейчас с ней друг на друга, как влюблённые в плохом кино.
— Егорыч, а ты знаешь, что Ксения — на самом деле блондинка?
— Ты сдурел? Она шатенка!
— Вот и я так думал... — с загадочным видом соглашаюсь я.
— Два один три о. Ай-ве-н-го.
Мурыся лежит на диване и читает по складам разложенную перед ней программку.
— Два один три о — это двадцать один тридцать, — поправляю я.
— А что такое "Айвенго"?
— Это фильм про рыцаря, которого звали Айвенго.
— И он тоже блестел и гремел? Как эти... Ролевики?
— Да. Это называется — ходил в железных доспехах.
— Может — посмотреть? — задумывается Мура.
— Подвинься.
Мура сдвигается ближе к стенке, я беру с полки карандаш, подсовываю под программку книжку и устраиваюсь рядом.
— Вот что. Я смотрю — у тебя память хорошая, а заполняешь ты её всякой ерундой. Давай-ка я тебе подчеркну — что стоит смотреть.
— Давай, — с готовностью соглашается моя киса, обнимая меня хвостом.
Углубляюсь в изучение газеты.
— Че-р-ны-е ды-ры... — читает Мура подчёркнутое. — Это дырки, в которые просунуты чёрные хвосты? — переспрашивает она с улыбкой.
— Нет. Это... Долго объяснять. Вот что такое звёзды — ты знаешь?
— Ммм... Небесные светила, находящиеся на большом расстоянии?
— Умница. А черные дыры — это звёзды наоборот.
— Звёзды светят, а чёрные дыры свет забирают?
Отвлекаюсь от занятия и глажу Мурысю по голове.
— Умничка ты моя хвостатенькая. Как же ты быстро всё схватываешь.
Она мурчит и жмется ко мне. Но я протестую:
— Тщщщ... Я ещё не закончил.
— Котик, а если я сейчас вдруг стану обратно кошкой? А ты вместо того, чтобы меня погладить...
Заваливаю её на спину и смотрю в кошачьи глаза. Она улыбается, но... Как-то печально. Осторожно переспрашиваю:
— Ты не хочешь становиться снова кошкой?
Она обнимает меня и шепчет:
— Уже не знаю. Раньше я очень хотела. А сейчас... Сегодня утром я вдруг подумала, что я тогда не смогу сделать вот так...
Её ладонь коснулась моей щеки, проехала вверх. Мура запустила пальцы мне в волосы, расчесывая. Я нежно взял её за руку и приложил маленькую ладошку к своим губам.
— Женечка... Пожалуйста... Один разик... — потянулась она ко мне губами.
— А потом ты будешь требовать снова и снова?
Мура отвернулась и уставилась в стену.
— Я смотрела фильм. Там принцесса превращалась в чудовище. А потом её поцеловали — и она больше не превращалась. Правда — она осталась чудовищем. Я подумала — а вдруг ты меня поцелуешь и я...
— Станешь снова кошкой?
