— Не у всех есть пушистый хвостик, — вздыхает Мура, баюкая в руках свой кошачий документ.
Надька взмахивает головой, выбрасывая из-за спины на плечо свой "хвост", перетянутый резинкой.
— Зато у тебя на голове меньше. Так что не страдай.
Мурыся запрокидывает голову, пытаясь достать кончиком хвоста до собственного затылка. Ей это удаётся, и я тут же вспоминаю шикарный "хвост" Анфисы. Чешу Мурысю за ушком и отправляюсь готовить. Раз Надюха прибыла — кормить мне сегодня вечером придется троих.
* * *
— Ты чего меня не предупредил, что она ещё плохо буквы знает? — возмущается Надька. — Я сперва подумала, что Мурыся слепая, как крот.
— Я знаю! — возмущается Мура. — Только мне немножко подумать надо. А ты торопишься, будто муху ловишь.
— Что ещё проверила? — осведомляюсь я, стоя в дверях комнаты.
— Давление и пульс в норме, температура... Чуть повышена, но в пределах человеческой нормы. Цветоразличение чуть хуже среднего, но приемлемое. Кстати — ты раньше цвет различала?
— Когда была просто кошкой?
— Да.
— Ну... Немножко хуже, чем сейчас. Я как-то вообще стала лучше видеть. Я плохо различала то, что не движется.
Надька задумывается.
— Слушай, Мура, ты же находка для исследователей кошек. Можешь всё рассказать — что чувствовала и как видела.
— Не хочу быть находкой... — смущается Мурыся и её пушистый хвост снова оказывается у неё в руках. — Находки хранят в музее и исследуют. А я люблю играть. Вот ты сейчас меня немного поисследовала, и мне уже скучно. А если меня все будут...
— Не переживай, — встреваю я. — Ни в музей, ни в зоопарк я тебя не отдам.
— Ни в поликлинику для опытов? — улыбается Мура.
— И туда тоже не отдам. Пошли — перекусим.
С дивана обе вскочили одновременно.
* * *
Сидим за столом на кухне. Надька умудряется одновременно ужинать и трепаться.
— Вообще, когда мама мне позвонила, я сначала просто офигела. Мурыся в человека превратилась!
— Я вообще поначалу думал, что мне это снится.
— А может — это нам всем снится? — предполагает Мура. — Вот сейчас мы проснёмся — а я маленькая и пушистая. И не надо майки надевать.
— Сон таким длинным не бывает, — поправляю я.
— Ущипнуть тебя за ухо? — подмигивает Надька.
— Мне же больно будет!
— Зато сразу проснешься.
Мурыся задумывается и нерешительно подставляет ухо...
— Мяв! Больно же!
— Значит — точно не спишь. Ай!
— Ты тоже не спишь. Мяв!
Надька ущипнула Мурысю за бок.
— Девчонки! На диван! — командую я.
Обе торопливо заканчивают ужин и смываются в комнату.
* * *
Убираю со стола. Из комнаты доносятся голоса:
— Хвостом не честно!
— А ты не царапайся!
— Ты тоже не царапайся!
— Ты первая начала!
— Мяу!!
— Мяу!!
— Мяя!! Фффф!!
Понимаю, что ситуация выходит из под контроля, швыряю на стол последнюю тарелку и влетаю в комнату. Соперницы глядят друг на друга с противоположных концов дивана.
— Надька меня за хвост укусила! — сообщает Мурыся.
Подскакиваю и ней и осторожно касаюсь хвоста ладонью.
— Сильно?
— Ну так... Но обидно... — дуется Мура, лаская ладошкой своё пушистое достояние.
— Извини, я нечаянно... — затихает сеструха.
Сажусь между ними и, приобняв обеих за плечи, прижимаю к себе.
— Девчонки, и кто из вас после этого кошка?
Надька бросает косой взгляд на свою соперницу, кривится и сообщает:
— Обе.
— Котик, не сердись на неё. Мы заигрались... — вздыхает Мурыся.
— Зато весело было... — откликается с другой стороны Надька.
Мурыся согласно кивает.
— Ты же ещё придешь? — протягивает она руку через меня.
— Угуу... — Надькин ответ плавно перетекает в какое-то урчание.
— Котик... — довольно мурлычет моя киса, просовывая руку мне за спину.
Я не удерживаюсь, чтобы тоже не издать нечто нечленораздельное.
— Ладно, котяра, я пошла, — спохватывается Надюха. — А то поздно уже. Заруливайте почаще.
* * *
Закрыв за Надькой, возвращаюсь в комнату. Мурыся сидит на диване, выжидательно постукивая кончиком хвоста.
— Котик... Ты ведь котик?
— Ну это так — образно.
— Ты меня обманываешь... — кокетливо улыбается Мура. — У тебя даже сестра — кошка.
— К чему это ты клонишь?
Мура мягко вытягивается на боку и хитро смотрит на меня, тихо урча. Сделав над собой нечеловеческое усилие, ухожу мыть посуду.
* * *
Просыпаюсь с ощущением, что поперёк меня мурчат. Открываю один глаз. Мура лежит на мне, вытянувшись поперёк кровати, и с довольной мордашкой комкает пальцами простынку. Провожу ладонью по её спине. Кошкодевочка довольно поднимает хвост, открывает глаза... И тут же недовольно выпячивает губки, глядя на свои руки.
— Ну вот... А мне снилось, что я снова кошечка. И не надо одеваться.
— И нечем телевизор включить.
Мура садится на корточки и крутит перед собой ладони, шевеля пальцами.
— Об этом я не думала. А как ты думаешь — если я снова стану кошкой — я забуду всё, чему научилась?
— Говорить точно не сможешь.
— Но ты же меня и так понимал?
— Ну в-основном — да, — усмехаюсь я, закладывая руки за голову.
— Наверно — в следующей жизни, когда я стану кошкой... — напевает Мура, укладываясь на меня уже вдоль. Оборвав песню, она интересуется:
— А та девочка, которая пела и стала кошкой — она ей и осталась?
— Нет.
Мура кладет голову мне на плечо и разглядывает свою руку.
