Потом подъехал грузовик, и двое парней ловко выгрузили и поставили с двух сторон от входа целых четыре корзины с цветами. Один из них извинился перед Ли Цзюань: «Прошу прощения, пробки».
– Ничего, будем считать, что вы не опоздали, а приехали как раз вовремя, так что ничего вычитать не буду, – отозвалась Ли Цзюань, попутно дав каждому по бутылке с прохладительным напитком.
– Кто подарил нам эти корзины? – спросила я.
– Кто может подарить нам цветы? Я заказала их сама, а отправителей просто придумала. Это лучше, чем ничего, зато создали нужную атмосферу.
Указывая на вывеску, она снова обратилась ко мне:
– Те двое – это ты и твоя мама-директор.
Если бы она даже и не сказала, я все равно бы догадалась. Но услышав это из ее уст, я почувствовала особую нежность к своей подруге.
– Такое длинное название будет звучать хорошо?
– Хорошо! Еще как хорошо. Я перебрала не меньше десяти названий, и все они хуже, чем «Шэньсяньдин». Ведь оно означает высокое и красивое место, а потому рождает приятные фантазии. В любом случае, таких, как я, вывеска «Шэньсяньдин» точно привлечет…
Ли Цзюань заранее распространила рекламные листовки, поэтому из двух ближайших микрорайонов к нам пришли около ста человек. И стар, и млад, и мужчины, и женщины – все спешили зайти внутрь: на листовках красовалась яркая надпись «В счастливый день открытия радуем гостей скидками». Ну а народ всегда готов покупать задешево.
Тогда учитель Гао предложил:
– Быстрее идите в магазин и начинайте торговлю, а мы с начальником Ли будем встречать и провожать покупателей!
Мы тотчас поспешили в магазин. Сперва Ли Цзюань взяла на себя роль продавца-консультанта, а я села за кассу. Подсчет денег был моей слабой стороной, поэтому уже совсем скоро мои мозги напоминали клейстер, и я бы многое отдала, чтобы считать не в уме, а на пальцах. Тогда мы с Ли Цзюань поменялись, и я пошла консультировать народ. Однако и тут я оказалась не у дел, поскольку сама впервые удостоила посещением супермаркет и потому совершенно не знала, что где стоит. Ли Цзюань тут же вызвала мне на помощь несколько девушек. В итоге, превратившись в зазывалу на входе, я без конца отвешивала поклоны, повторяя «добро пожаловать» и «не торопитесь», еще никогда в жизни на моем лице не сияла такая растерянная и одновременно счастливая улыбка.
Спустя два с лишним часа магазин наконец опустел, снаружи тоже стало намного тише.
Поскольку собранные деньги в ящик стола уже не вмещались, Ли Цзюань приспособила под них пластиковое ведро.
– Кто будет считать, я или ты? – спросила я.
– Пока это ни к чему, – ответила она, – ведь сейчас только полдень, после обеда поступления еще продолжатся. После закрытия подсчитаем вместе.
С этими словами она пересыпала деньги из ящика в ведро и понесла его на второй этаж.
Я же взяла веник с совком и отправилась за порог подметать мусор от хлопушек. В какой-то момент я обернулась и заметила стоявшую на тротуаре возле урны Ли Цзюань, она курила. Убрав в сторонку веник с совком, я подошла к ней и с улыбкой спросила:
– И когда это ты начала курить?
Она, тоже улыбаясь, ответила:
– Я уже давно курила, потом бросила. Но в последнее время был такой напряг, что я не выдержала и снова взялась за старое. Но сигареты я купила за свои деньги.
– Боюсь, что ты пристрастишься и навредишь здоровью, – сказала я.
Она тут же затушила сигарету и твердо произнесла:
– Больше не буду.
Сказав это, она вынула из кармана пачку сигарет и безо всяких колебаний выбросила в урну.
– Нам надо сделать фото на фоне супермаркета, – предложила я.
– Верно, сейчас я это организую, – откликнулась она.
– А еще я не успела насладиться обустройством нашего нового дома.
– Тогда я проведу для тебя экскурсию, – охотно согласилась она, подталкивая меня внутрь.
Ли Цзюань попросила мастеров изобразить на потолке синее небо с белыми облаками, по которому летели несколько птиц.
– Обычные рабочие такого сделать не могли, поэтому я пригласила мастера по художественной отделке. Я подумала, раз уж нам предстоит тут жить, то почему бы не сделать это место красивее?
Пока она рассказывала, я, задрав голову, смотрела наверх.
– Мне нравится.
– Конкретно на это денег, может, ушло и больше, чем надо. Но в остальном я тратила с умом, – проговорила она.
– Ты все сделала правильно.
Я снова взглянула на нее – казалось, что она вот-вот заплачет.
– Что случилось? – удивленно спросила я.
– Я переживала, что после всех моих стараний тебе что-то да не понравится.
– Я так довольна, что даже не выразить словами, – ответила я.
Честно говоря, в тот момент мои эстетические притязания сошли на нет. Все, на что падал мой взгляд, вызывало исключительно теплые и приятные чувства.
Помимо воли я ее обняла, но чувствуя, что этого недостаточно, еще и чмокнула.
И только тогда она выдавила из себя улыбку.
Коснись это меня, то, будучи ограниченной в средствах, я никогда бы с таким делом не справилась. Между тем в нашем небольшом супермаркете она умудрилась устроить еще и детский уголок, где были карандаши и бумага, игрушки, книжки и даже две деревяные лошадки, красная и желтая.