Перед самым началом свадебной церемонии Сян преподнес мне и своей матери еще один приятный сюрприз – он пригласил на торжество известного писателя Е Синя. Едва тот появился, раздался шквал аплодисментов, и все бросились к нему фотографироваться.
Мама Сяна от волнения едва не расплакалась – она и ее сестры относились к той самой образованной молодежи, которую в годы «культурной революции» отправляли на учебу по деревням, именно о судьбах такой молодежи писал Е Синь, который прославился своими романами на всю страну и был любимейшим кумиром образованных шанхайцев. Изначально он должен был сидеть за столом вместе с дядюшками, но Сян уступил настойчивым просьбам своей матушки и переместил именную табличку Е Синя на стол, за которым сидели мама и три его тетушки. Не успел писатель присесть, как четыре его ровесницы тут же принялись брать у него «интервью». Одна спрашивала, над какой книгой писатель работает в последнее время. Другая интересовалась, когда он снова посетит провинцию Гуйчжоу. Женщины были на седьмом небе от счастья.
Я тоже была счастлива – ведь господин Е Синь пришел на нашу свадьбу в качестве свидетеля! Похоже, он с легкостью на это согласился. Пускай он являлся свидетелем лишь номинально, думаю, за всю свою жизнь раз десять ему все-таки приходилось брать на себя эту роль. И как же я могла не радоваться, что теперь именно он выступал свидетелем на свадьбе такой заурядной и простой девушки, как я? А еще меня приятно удивило то, что в годы «культурной революции» Е Синя отправили в деревню, которая находилась не где-нибудь, а в моей родной провинции Гуйчжоу, что делало его еще роднее. Если бы не это обстоятельство, то каким бы знаменитым писателем он ни был, я бы просто посчитала его присутствие на свадьбе за большую честь, но у меня бы не возникло к нему такого чувства близости. Внезапно я поняла, в чем заключалась хитрость Сяна, – ведь его маму и вторую тетушку тоже отправили на перевоспитание в Гуйчжоу, поэтому те, скорее всего, решили, что Сян пригласил Е Синя именно ради них.
Сразу после завершения церемонии бракосочетания началось театрализованное представление. В нем участвовали профессиональные актеры Шанхая самого высокого уровня. Сян подвел меня к родительскому столу и, поблагодарив Е Синя, намекнул, что он может идти.
Однако писатель никуда уходить не собирался:
– Не переживайте, я свободен. Отличное представление, я досмотрю.
И тут же, обращаясь ко мне, добавил:
– Вы напомнили мне одну девушку из гуйчжойской деревни, в которой я когда-то жил.
Его слова согрели мое сердце, на какой-то момент я даже потеряла дар речи и только улыбалась в ответ.
Он смотрел на меня и тоже улыбался, как добрый родственник, и это произвело на меня сильное впечатление.
Мама тут же подняла свою рюмку, чтобы выпить за господина Е Синя.
Вторая тетушка сказала:
– Мы с вами словно родные, а вы двое так и вовсе оказались в те годы в одной волости, можно сказать, свои в доску, почему бы по этому поводу не выпить на брудершафт?
– Поддерживаю, – засмеялся Е Синь.
Вечером, когда мы уже оказались в комнате новобрачных, Сян мне сказал:
– Прости, если что-то было не так.
– Что ты такое говоришь, я и во сне не мечтала о такой свадьбе, все было чудесно!
Сян тоже не ожидал, что свадьба пройдет настолько оригинально. Он поручил друзьям добавить лишь чуточку иностранного колорита, те же отнеслись к делу со всей серьезностью. А когда за дело берутся профессионалы, то пространство преображается покруче, чем при съемках фильма.
– Моя мама в школьные годы ходила в драмкружок, – признался Сян. – Она прекрасно пела и танцевала. Ее отправили в деревню на учебу, и там она влюбилась в моего отца. Отец в свое время состоял в драмкружке при Фуданьском университете и даже играл роль одного из братьев в пьесе по роману Ба Цзиня «Семья»[97]. Но поскольку он позволил себе лишние высказывания, его отправили на перевоспитание в Гуйчжоу. Из-за любви к моему отцу маму исключили из агитбригады. У родителей не было возможности сыграть свадьбу, и это стало маминой болевой точкой. Поэтому наша свадьба стала своего рода исполнением ее девичей мечты. Если счастлива она, должны быть счастливы и мы, верно я говорю?
Слова Сяна звучали убедительно.
– Верно, – откликнулась я.
Он собирался сказать что-то еще, но я запечатала его рот поцелуем.
В ответ он взял меня на руки и осторожно положил на кровать. Он действовал как настоящий джентльмен, все его движения соответствовали сюжету свадьбы.
Я указала на дверь.