У меня наконец-то появился настоящий дом, причем не где-нибудь, а в Шанхае – втором по величине городе Китая. Я была счастлива как никогда.
Наша небольшая квартирка представляла собой клетушку площадью двадцать четыре квадратных метра и располагалась в проулке со старой европейской застройкой. По словам Сяна, для домов, подобных нашему, такая квартира не считалась маленькой. Несмотря на ее мизерную площадь, солнечного света в квартире было предостаточно. Моя свекровь не диктовала, как именно следует обставить дом, а вкус Сяна меня вполне себе устраивал. Единственное неудобство состояло в том, что малюсенькую кухню и санузел приходилось делить с соседями снизу. При этом душевой не было вовсе. К счастью, прямо у входа в переулок располагалась общественная баня, посещение которой стоило всего пять цзяо[100].
Свекровь жила одна в небольшой трехкомнатной квартире в доме с лифтом, квартиру эту еще при жизни получил ее супруг.
Как-то раз она сказала мне извиняющимся тоном:
– Ваньчжи, после моей смерти эта квартира станет вашей. Но пока что позвольте мне пожить в свое удовольствие. Очень надеюсь, что вы из-за этого не будете на меня в обиде.
– Мама, что вы такое говорите! – почтительно откликнулась я. – Я обожаю нашу квартиру, желаю, чтобы вы были здоровы и дожили до ста лет! Ваше долголетие для нас с Сяном будет только в радость.
После смерти мамы-директора я уже много лет никого не называла мамой, и я была счастлива, что у меня снова появилась такая возможность.
Безо всяких советов со стороны я выстроила отношения со свекровью так, что буквально во всем старалась ей угодить. При этом, что касалось «совокупности моих социальных отношений», то для меня были одинаково важны свекровь, муж и Цзюань. Прекрасную основу для наших отношений заложило то обстоятельство, что свою молодость свекровь, как и я, провела в Гуйчжоу.
Не успела я насладиться и несколькими днями медового месяца, как с места меня сорвал срочный звонок Ли Цзюань, из-за чего мне пришлось немедленно возвращаться в Шэньчжэнь.
Цзюань, которую обычно трудно было выбить из колеи, на этот раз находилась в полном смятении – утром, когда она пришла открывать аптеку, то обнаружила под окном пятерых сидевших на корточках подростков, трое мальчиков и двое девочек, которые, перебивая друг друга, сообщили, что хотят увидеть свою тетю Фан Ваньчжи. Оказалось, все они приехали из Шэньсяньдина. Узнав, что их тетя построила в Шэньчжэне собственный бизнес и стала успешным человеком, они примчались в Шэньчжэнь, чтобы тетя нашла для них работу и помогла получить в Шэньчжэне прописку. Судя по их тону, некоторые из ребят предупредили родителей о своем отъезде, а некоторые просто сбежали из дома. Например, один мальчик жил вовсе не в Шэньсяньдине, но тоже учился в Первой школе волостного поселка, что давало ему право называть себя моим земляком.
Вернувшись в Шэньчжэнь, я убедилась, что все они и правда совсем еще дети. Лишь одному пареньку, тому самому, что учился в Первой школе, скоро должно было исполниться восемнадцать, остальным не было еще и шестнадцати.
Рассердившись, я принялась их вразумлять:
– Вы несовершеннолетние, никакой работы я для вас искать не собираюсь, даже не думайте!
В их глазах заблестели слезы.
Цзюань оттащила меня в сторонку и прошептала:
– Они могут подумать, что ты можешь, но не хочешь помочь.
– Как я могу устроить на работу сразу пятерых? Какая-то ерунда!
Не имея понятия, что с ними делать, я обратилась за советом к Чжан Цзягую.
Тот принялся вздыхать:
– Ох-ох-ох, Ваньчжи, угораздило же тебя стать успешным человеком! Народ в нашем Шэньсяньдине ушлый, запустил слух, и дети на него клюнули!
Брат Чжан считал, что долго им тут оставаться нельзя, ведь это огромная ответственность! Искать им работу он тоже категорически запретил, поскольку наем несовершеннолетних считался противозаконным. Всех их, включая самого взрослого, следовало отправить обратно. Тот парень еще не окончил школу, а если он не получит аттестат, то потом обязательно об этом пожалеет. Однако немедленно покупать им билеты обратно тоже не следовало, иначе они могли обидеться. Что в таком случае они будут думать о своих успешных земляках? В глазах взрослых они дети, а взрослые верят, что дети всегда говорят правду. В итоге о всех нас могла пойти такая слава, от которой не очиститься, даже прыгнув в воды Хуанхэ.
По мнению Чжан Цзягуя, единственно верным было оставить ребят в Шэньчжэне на несколько дней, чтобы показать им город, как следует развлечь, накормить, напоить, а потом уже через его транспортную компанию организовать им отъезд обратно.
Он учел все, и я полностью с ним согласилась.
– Однако чувство меры не помешает, и тут вопрос даже не в деньгах, – сказала Цзюань, – иначе у них сложится впечатление, что ты и правда живешь на широкую ногу, хотя это далеко не так.
– Точно-точно, – подтвердил брат Чжан.
В итоге он прислал микроавтобус, и я отвезла ребят в ту самую гостиницу, где когда-то мы жили с Цзюань, и сняла для них два номера.