Он сказал, что мы поступили правильно, направив сопровождать детей его, а не меня – едва он приехал, как его тут же атаковала моя вторая сестра. Она была буквально одержима, как бы ей сблизиться с Чжан Цзягуем, и укоряла меня за то, что я пренебрегла ее просьбой и так и оставила ее без ответа…
– Ты должна хорошенько уладить это дело, твоя вторая сестрица очень недовольна, – терпеливо наставлял меня Сян.
– Совершенно очевидно, что ее чувство не находит взаимности, брат Чжан нисколечко в этом не заинтересован. На что, собственно, она надеется?
– Это твоя сестра, а не моя, я тут вообще ни при чем, – недовольно откликнулся он.
Заметив, что поездка в Гуйчжоу его расстроила, я виновато сказала:
– Прости, что причинила тебе неприятности…
На миг он обомлел, потом обнял меня и со вздохом сказал:
– Та фраза про то, что «человек – это совокупность всех общественных отношений», относится и ко мне тоже. Раз уж теперь мы муж и жена, я не могу оставаться в стороне.
– А ты-то думал, что я единственная дочь мэра из известной семьи? – с улыбкой проворчала я.
– Когда мы знакомились, ты подробно не посвящала меня в хитросплетения своих социальных отношений, – горько усмехнулся он.
Вечером, когда мы уже лежали в постели, он снова завел разговор про моих родственников:
– Одно дело, когда я просто был фотографом, увлеченным борьбой с бедностью. И совсем другое, когда я собственными глазами увидал бедных крестьян из горной деревни, которые к тому же стали моими родственниками. Как, кстати, мне называть твою вторую сестру, Вторая сестра? Было так странно, когда я так ее называл…
Мне показалось, что он хотел меня как-то задеть, но я на это не поддалась.
– У нас вот-вот закончатся те пять тысяч, что присылала нам Цзюань, – продолжил он.
– Завтра же пойду искать работу, и твоя помощь мне не нужна, – ответила я и перевернулась на другой бок.
Он хотел было меня обнять, но я его оттолкнула.
Я плакала из-за своей «совокупности социальных отношений», а также из-за того, что люди – это животные, которые весьма избирательно плетут свои социальные сети. Что касается передряги, в которую угодил начальник Ли, то Сян об этом знал – как и брат Чжан, он тоже считал, что хорошие друзья – это судьба, и что просто так друзьями не бросаются. Это говорило о том, что отношения с начальником Ли он строил по-людски. Вместе с тем ему было сложно принять подарок судьбы в лице моей второй сестры, которая вдруг стала ему свояченицей.
Но примерив эту ситуацию на себя, я его поняла и простила.
В конце концов, все мы прежде всего люди, поэтому следует быть терпимее как к другим, так и к себе.
Я всюду разослала свое резюме и дней пять колесила по всему Шанхаю, изо всех сил стараясь себя предлагать. Именно так – чтобы жить дальше, я безо всяких учителей научилась себя предлагать, причем делала это прекрасно и безо всякого пиара.
Оказывается, много чего в жизни можно освоить самостоятельно. Осознав это, я больше не чувствовала себя неполноценной из-за недополученного образования. Думаю, мои способности к самопрезентации никакого отношения к генам не имели, мои родные родители уж точно не передали бы мне этого качества. Очевидно, оно было приобретенным, с другой стороны, ни мои приемные родители, ни муж, ни Ли Цзюань, ни брат Чжан не могли похвастаться тем же – как же я этому научилась? Меня это удивляло и радовало – хоть какой-то талант лучше, чем ничего.
Наконец я нашла весьма достойную работу – устроилась сотрудницей в отдел кадров инвестиционной компании «Миндэ». Эта компания была открыта тайваньцами, говорили, что ее боссу уже за семьдесят, но он продолжал разъезжать между Тайванем и Шанхаем, оставаясь председателем правления многочисленных дочерних компаний. Название шанхайского филиала «Миндэ», очевидно, было сокращением от известного четырехслога «Дамин миндэ», который означал «Проявлять высшую добродетель».
На собеседовании мои ответы всем понравились – один из интервьюеров даже мне шепнул, мол, можешь сегодня спать спокойно.
Однако, когда в указанный день я с извещением о приеме на работу явилась в компанию, ситуация изменилась – какой-то незнакомый мужчина сказал, что я могу работать лишь администратором в вестибюле, а на место, куда метила я, уже взяли более подходящую кандидатуру. Таким образом, у меня осталось два варианта: либо искать другую работу, либо стать администратором.
Мое настроение упало.
– На зарплату это не повлияет, – сказал мужчина.