Вокруг воцарилась тишина, а украшение господина Чжао, то есть его секретарша, в который раз бросила в мою сторону завистливый взгляд.
Хотя все, кто обедал в столовой, узнали, что мороженое им досталось благодаря девушкам из цеха, подробностей никто не знал.
Когда мы с девочками вернулись на рабочее место, одна из них недовольно пробурчала: «А какая польза нам от выхода на биржу, будто нам тоже достанутся акции!»
И то правда, подумала я, интересы директора Чжао лежали совершенно в другой плоскости. Он радел за максимизацию дохода, но для нас она могла обернуться минимизацией!
Да-да, именно для нас – буквально за пару дней я совершенно точно поняла, что я и эти девушки, даже не осознавая того, превратились в одну банду.
В следующие несколько дней мне хотелось выяснить, кто же среди них являлся ушами и глазами директора Чжао, однако, как я ни старалась, мне это не удалось – все как одна они казались мне наивными и трусливыми. Среди них я не находила такой же дерзкой и справедливой, как Ли Цзюань, или такой же опытной и практичной, как Цяньцянь, или даже такой откровенной и искренней, как Яо Юнь. В той или иной степени они уже успели пострадать от своей наивности, а из-за робости их общение больше напоминало мышиную возню.
Думаю, они соответствовали уровню директора Чжао точно так же, как определенная марка авто соответствует статусу начальника.
Поэтому совершенно неудивительно, что меня, которая тоже нуждалась в защите, они вдруг стали воспринимать как ангела-хранителя.
Несколько дней подряд я тайно к ним присматривалась, но тщетно, поэтому бросила это дело. В конце концов, мне было безразлично.
В какой организации не встречаются мелкие стукачи и осведомители, которым покровительствует начальство? Вернемся к этому, когда нечто подобное повторится снова! Так или иначе, я не имела права кого бы то ни было разоблачать, проводить глубокие раскопки и тщательные проверки. Даже если бы у меня такое право имелось, я все равно бы этого не делала! Неужто больше нечем заняться?
Рассуждая в таком ключе, я почувствовала облегчение и успокоилась.
На следующий день после Праздника начала лета[59] в Шэньчжэнь наконец вернулась Ли Цзюань.
Незадолго до этого я благополучно сменила временную прописку на постоянную.
Теперь я стала жительницей Шэньчжэня.
И я начала влюбляться в Шэньчжэнь.
Упаковочная фабрика являлась небольшим частным предприятием, которое приносило неплохую прибыль. И пускай Чжао Цзывэя особо уважать было не за что, сказать, что он совсем никудышний начальник, тоже было нельзя; между тем Шэньчжэнь становился все более красивым и процветающим.
Я гордилась, что теперь стала его жительницей.
Свою первую серьезную цель я достигла вполне себе гладко, это укрепило мою уверенность в том, что хозяйкой своей жизни являюсь именно я.
Моей второй серьезной целью стало получение аттестата об окончании вечернего университета – отсутствие аттестата о высшем образовании терзало мое сердце.
В Шэньчжэне к вечерним отделениям относились тогда весьма серьезно.
Кроме того, совсем недавно я пошла на авантюру – зарегистрировалась на шэньчжэньской бирже. На это меня вдохновил удачный опыт Чжао Цзывэя и его старшего брата. Услыхав новость о выпуске новых акций, я в тот же вечер позвонила по межгороду своему папе-мэру и попросила совета, какие акции лучше приобрести.
Уезжая из дома, я отнюдь не разрывала с ним связей раз и навсегда. Сделать такое было просто невозможно. Он никогда бы этого не позволил. Да и я вопреки всему осознала, что он единственный в мире человек, который по-настоящему меня любит, собственно, лишь он один мог называться моим ангелом-хранителем. Поэтому в важных вопросах, касавшихся моей жизни, единственным человеком, которому я полностью доверяла, был он.
– Ох, дочка, ты своего старого папку озадачила так озадачила. В акциях я знаток еще тот… а ты уверена, что тебе точно нужны эти акции?
Ему уже исполнилось пятьдесят пять, и теперь в разговорах по телефону или в письмах он называл себя не иначе как старый папка.
Я объяснила, что отнюдь не собираюсь становиться постоянным игроком, а хочу приобрести лишь несколько акций, чтобы за короткий срок немного увеличить свои доходы. Раз в этом преуспели другие, почему бы не попытать счастья и мне?
– Но, дорогая, игра на фондовом рынке – это определенно рисковое дело, а если тебе не повезет? Готова ты к тому, чтобы понести убытки?.. – беспокоился на другом конце провода папа-мэр.
Я сказала, что не собираюсь покупать акции на все деньги, максимум приобрету несколько штук на половину сбережений. Кроме того, я поклялась, что готова потерпеть убытки, не предъявляя ему никаких претензий; еще я пообещала в случае удачи проявить почтительность.
В ответ мой старый папка громко засмеялся. За все время наших междугородних звонков, коих накопилось уже больше десяти, так искренне и звонко он смеялся впервые.