– Я… – выдохнула она и умолкла.
Как же глупо прозвучала бы сейчас правда. Но Илана и не станет, ни за что не станет признаваться ему в любви. Поэтому она и выдала первое, пришедшее в голову:
– Потому что хотела замуж. – И добавила с напором: – Все девушки хотят замуж. Это нормально.
– За первого встречного? – усмехнулся Глеб. – Лишь бы был нестрашный и обеспеченный?
А что такого? Илане расписали его как умного, порядочного и надёжного, не посторонние люди, которым нельзя доверять, а любящие её родители. И, между прочим, ей дела нет до его обеспеченности. Она и без него ни в чём не нуждается. В отличие от живущей в жалкой однушке замызганной стандартной многоэтажки его драгоценной Веры.
– Сам догадался? – голос опять задрожал, но теперь она не обращала внимания. Главное, что слова легко слетали с языка, и такие как надо, жёсткие, колкие и злые. – Или подружка подсказала? Она же хорошо в этом разбирается.
Глеб промолчал, но Илана прекрасно видела, как вздулся желвак на повёрнутой к ней щеке. А вот она точно не остановится.
– И как, её вполне устраивает роль бедной любовницы?
Глеб шумно выдохнул, так что ноздри раздулись и процедил сквозь стиснутые зубы:
– Рот закрой!
Но Илану было уже не удержать.
– С чего бы? – с вызовом воскликнула она. – Не надо меня затыкать. Я всё равно больше не буду молчать. Мне больно. Я колено разбила. И мне обидно, потому что ты…
Нет! Она не станет произносить «мне изменяешь», а уж тем более «любишь другую».
– Потому что я твоя жена, а не она!
Глеб ответил не сразу, сначала свернул с шоссе на боковую дорогу, ведущую к их дому. Илана подумала, что он вообще больше ничего не скажет, сделав вид, что она не сидит в соседнем кресле, и что вообще её больше не существует. Но он всё-таки посмотрел на неё.
– Ты ничего не забыла?
Илана уставилась на него сердито и недоумённо, а Глеб снисходительно напомнил:
– Это договорной брак. Просто потому, что так выгоднее для бизнеса. – А потом хмыкнул, насмешливо скривив рот. – Или ты рассчитывала на что-то другое? Что…
– Я рассчитывала, – перебила его Илана. – Да, рассчитывала. Что ты хотя бы будешь порядочным и честным.
Он независимо дёрнул плечами, заявил уверенно и совершенно спокойно:
– А я непорядочный и нечестный. И ты это знала. – Потом закончил пренебрежительно: – Но тебе всё равно было, лишь бы… – он сделал короткую паузу, а потом будто презрительно выплюнул: – замуж.
Они подъехали к воротам, постояли, дожидаясь, пока те откроются.
– Так, по-твоему, это я во всём виновата? – возмутилась Илана. – А ты совершенно ни при чём? Тебя силой заставили? И тоже я? Или всё-таки деньги оказались важнее?
– Да хватит уже! – рявкнул Глеб, всё-таки теряя показательную невозмутимость, но затем немного сбавил тон. – Замолчи.
А ведь она ему уже говорила, что не собирается. Но дело даже не в этом.
За всё время, что они знакомы, он ни разу, вообще ни разу не назвал её по имени. Словно она бала предметом, каким-то неопознанным и необозначенным объектом.
– А ты с кем разговариваешь?
Глеб удивился, произнёс недовольно:
– С тобой.
Когда подъехали к дому, он свернул не к гаражу, а к их флигелю, остановился у самого крыльца.
Неужели вспомнил про её больную ногу? Или просто решил побыстрее отделаться?
– А ты в курсе, что у меня имя есть? Знаешь, какое? Не забыл? Или язык не поворачивается сказать? – Илана внезапно вспомнила свадьбу, как они сидели рядом за столом. – От счастья.
Глеб даже не посмотрел в её сторону, отстегнул ремень, выбрался из машины, легко взбежал на крыльцо и открыл дверь. За это время Илана тоже успела выйти. Она по-прежнему не ждала от него помощи, хотя занудная саднящая боль в коленке до сих пор не прошла и мешала твёрдо наступать на ногу.
Когда она поравнялась со стоящим возле дверей Глебом, тот выставил перед собой ладонь.
– Давай ключи. Сейчас вызову такси и пригоню твою машину.
– Не дам! – отрезала Илана. – Обойдусь. Без тебя. Завтра сама съезжу. Никуда она не денется. – Она вскинула голову, с презрительным вызовом заглянула мужу в глаза. – Или ты просто повод ищешь? Опять сбежать. К этой своей. А потом будешь врать, что не возвращался так долго, потому что застрял в пробке, заехал на мойку, заблудился.
Глеб опустил ладонь, отступил на шаг, произнёс со значением:
– Я не собирался уходить, но теперь…
Он умолк, не закончив фразу, развернулся.
– Ну да, конечно! – отчаянно выкрикнула Илана ему в спину. – Опять я во всём виновата. Не то, что она, вся такая заботливая и добродетельная. И ничего страшного, что при этом спит с чужим мужем.
Конечно, он наврал, что не собирался уходить. Сказал так только затем, чтобы она – да, да, да – почувствовала себя виноватой. И чтобы самому считать её виноватой. Он же понимал, прекрасно понимал, что будет дальше. И его потянуло назад с неимоверной силой ещё тогда, когда он едва вышел из Вериной квартиры.
