– Я слушаю, – отозвалась она, отстранённо и совершенно спокойно. – Говори.
– Нет, не по телефону, – запротестовал он решительно. – Мне надо тебя увидеть. Ты можешь не возвращаться сюда. Просто скажи, куда, и я сам подъеду.
– Не надо ехать, – возразила Вера, по-прежнему тихо, но твёрдо. – Достаточно и телефона.
– Ну, перестань, – почти взмолился Глеб, но и разозлился тоже. – Это нелепо. Я не могу разговаривать по телефону о таких вещах. Для меня это слишком важно.
– Для меня тоже, – сказала она. – Вот именно поэтому я и не хочу… видеться с тобой.
– Боишься, что тогда не получится сбежать?
Он уже не скрывал раздражения, не получалось, но вызвано оно было не злостью, не обидой, а отчаянием, реальным страхом её потерять, и Вера тоже не стала скрывать.
– Да, – призналась, даже не задумавшись ни на секунду, ни засомневавшись. – Поэтому или поговорим так, или… – она сделала паузу, действительно чувствуя себя не слишком уверенно, а потом резко выдохнула: – Лучше совсем не надо.
– То есть это всё, да? – с силой стиснув в кулаке телефон, с вызовом поинтересовался Глеб внезапно охрипшим голосом. – Ты просто решила исчезнуть? Тайком, ничего не сказав. И надеялась, что я приму это спокойно, не стану звонить тебе и искать?
– Не надеялась, – Вера, в отличие от него, опять сумела взять себя в руки, вернуть голосу почти безразличное спокойствие. – Но… нам действительно незачем больше оставаться вместе. И я правда не вернусь. – А дальше прозвучало совсем уж буднично: – Я уже позвонила хозяйке, сообщила, что квартира теперь свободна. И даже вернула ей ключи. Поэтому свои ты тоже, пожалуйста, оставь, у соседей. Я их предупредила. А хозяйка потом заберёт.
Но меньше всего Глебу беспокоили какие-то идиотские ключи.
– Вер, почему?
– А разве не ясно? – спросила она, но всё-таки объяснила. – Потому что ты женат. А я… я теперь лишняя.
– Нет, не лишняя! – заявил он как можно убедительней. – Я всё понимаю, Вер. И как ты сейчас себе чувствуешь. Но ты тоже меня пойми. Это же всего лишь формальность. Деловое соглашение. Как… ну как обычный рабочий договор. Я не мог отказать родителям. Ты знаешь, почему. Но все эти церемонии не имеют значения. – Глеб заключил громко и значимо: – Она мне жена только на бумаге.
И Вера подтвердила:
– Я знаю, что только на бумаге. Она всё рассказала. – Но тут же упрямо повторила: – Но я-то всё равно теперь лишняя. А я не желаю ею быть. Для меня это унизительно – быть второй, запасной, сторонней. Как бы ты ко мне ни относился. И дело не в том, чтобы я сама хотела бы выйти за тебя замуж. Хотя, конечно, хотела, пусть не прямо сейчас, а когда-нибудь. Пусть даже без замужества. Просто жить вместе, родить ребёнка. Да, ребёнка я тоже хочу, но не так, чтобы он с самого начала знал, что «на стороне». Но ты выбрал не меня. Опять же не важно, по каким причинам. Я действительно всё знаю и не осуждаю. Но потому и не желаю дальше участвовать. Не вижу смысла. Для себя. Тем более твоя жена – замечательная девушка, очень приятная, добрая и милая. И сразу заметно, что она в тебя по-настоящему влюблена.
До этого Глеб слушал, не перебивая, позволяя Вере выговориться и собираясь с мыслями и силами, чтобы ответить и точно переубедить. Чтобы их разговор не превратился в бесконечную перепалку и обмен стандартными малозначимыми фразами. Но сейчас он не выдержал:
– Да мне-то какое дело до её любви? Я люблю тебя.
– А это уже не важно, – коротко и бесстрастно резюмировала Вера.
– Да почему неважно? – воскликнул он сердито и раздражённо и попытался ещё раз: – Вер, давай всё-таки встретимся.
Но она снова отказала твёрдо и решительно:
– Нет. – А потом столько же твёрдо вывела: – Всё, Глеб. До свидания. По-моему, я ответила на все твои вопросы и продолжать уже бессмысленно.
Нет, не бессмысленно. Потому что если сейчас он согласиться, если закончит разговор, она действительно исчезнет.
– Если ты не хочешь встречаться со мной сейчас, тогда я завтра подъеду к тебе на работу.
– Я там больше не работаю, – вздохнув, сообщила Вера. – И вообще уезжаю из города.
– Куда? К родителям?
Она просто промолчала и наверняка собиралась прервать соединение. А Глеб опять с силой стиснул телефон, словно этим мог удержать связь, и прорычал обиженно и зло:
– Ты всё решила? Сама? Без меня?
– Да, – устало подтвердила Вера, – всё решила. – И неожиданно добавила, холодно и резко: – За себя я всегда решаю сама. К тому же ты тоже всё решил без меня. До свидания.
– Подожди! – в отчаянии воскликнул Глеб, произнёс уверенно и громко, почти прокричал: – Я с ней разведусь и сразу женюсь на тебе. Обещаю.
Но телефон отозвался не словами, а отрывистыми быстрыми гудками.
Нет! Ну нет! Он не согласен.
Глеб оживил погасший экран, ткнул в иконку с трубкой возле нужного номера, прижал мобильник к уху, но услышал даже не гудки, а бесстрастный голос бота, который сообщил, что абонент временно недоступен. Вера или выключила телефон, или бросила его номер в чёрный список.
Да что за ерунда? Какого чёрта?
