Вообще-то Илана прекрасно знала о подобном и понимала, но никто ещё ни разу не озвучивал причины происходящего столь бесстрастно и прямолинейно, словно речь шла о какой-нибудь купле-продаже или договоре на долевое участие. Оттого немного коробило – до сих пор – лишний раз напоминая о том, как неудачно она пыталась приукрасить этот брак, словно разноцветными гирляндами обвешивая его желаемыми чувствами и эмоциями.
– Или ты считаешь, – предположила Кирсанова, – мы повесили эту обязанность именно на тебя только потому, что ты нам не родной сын? Так вот, Глеб, – нет! Ты ошибаешься. Дело исключительно в том, что у Елизаровых дочь, и мы, даже если очень-очень захотели бы, не смогли бы выдать за неё Агнию. А Илана, между прочим, чудесная девушка. Нежная, чистая, добрая и порядочная.
Только вот порядочные не подслушивают, стоя под дверью. И, если поначалу Илана немного устыдилась и даже едва не спустилась обратно на первый этаж, то теперь… нет, теперь она точно не собиралась никуда уходить. Потому что…
Ей послышалось, или Людмила действительно сказала, что Глеб им не родной? Или Илана просто что-то не так поняла?
Наверняка. Скорее всего.
– И ты, кажется, забыл, – продолжила Кирсанова, сделав короткую паузу, – что с этим штампом в паспорте получил не только жену, но и её фирму. Точнее, получишь, когда её родители отойдут от дел. Девочка у них, конечно, замечательная, но ты и сам убедился, в бизнесе ей делать нечего. Она для него абсолютно не приспособлена. И Елизаровы это прекрасно понимали. Поэтому искали не только мужа для дочери, но и человека, которому смогут передать своё дело. И именно тебя они посчитали вполне надёжным и достойным, а ты… – Внезапно её голос стал менее твёрдым, наполнился эмоциями. Кажется, за праведным возмущением Илана даже различила виноватые нотки. – Глеб, ты, как ребёнок, дуешься из-за того, что тебе пришлось жениться на порядочной девушке, а не на какой-то сомнительной девице, которая с тобой только потому, что может спокойно жить за твой счёт.
– Она не жила за мой счёт, – глуховато возразил Глеб, и в его интонациях хорошо считывалось сдерживаемое напряжение. – И вообще долго не знала, кто я.
– Ну да, конечно! – воскликнула Людмила, поинтересовалась насмешливо: – Это она тебе сказала? И ты поверил? Просто удивительно, как ещё она не догадалась забеременеть, чтобы точно тебя на себе женить. Или хотя бы заполучить алименты. Видимо, просто не успела.
– Мы уже почти два года вместе, – заявил Глеб с напором. – Хотела бы, успела.
Но Кирсанова и тут не отступила, вывела пренебрежительно:
– Значит, действительно не слишком-то догадливая. Или у неё с этим проблемы?
– Хватит!
Тон разговора критично повысился. Илана подумала, что сейчас они вдрызг разругаются, потому что Людмила явно не собиралась отступать, хотя и сменила тему.
– Это тебе, Глеб, хватит! Возьми себя наконец-то в руки. В кого ты превратился? Сначала свадьба. Думаешь, никто не заметил, как ты набрался, мерзко вёл себя со своей невестой, а потом куда-то испарился, так что ей пришлось искать тебя по всему дому? А ведь она реально умница. Смогла до конца держать лицо, даже улыбалась, когда большинство других на её месте наверняка бы устроили истерику и нажаловались родителям. Понимаешь, что тогда было бы? Неужели ты готов из чувства мести подставить нас всех? И вот опять. Или ты рассчитываешь, что девочка не выдержит и сама сбежит от такого мужа. А она вместо этого опять тебя прикрывает. «Он не упился, как свинья, у него правда температура». Да-да, все сорок градусов в крови.
Кирсанова не кричала, но говорила достаточно громко – до Иланы чётко долетело почти каждое слово, даже когда она осторожно, без лишнего, выдавшего бы её присутствие шума спустилась на первый этаж, подошла к входной двери, аккуратно открыла её, а потом нарочно посильнее захлопнула.
Голос наверху моментально смолк, а, возможно, перешёл на неслышный отсюда шёпот. Хотя через несколько секунд Людмила вышла из комнаты, а увидев Илану, как ни в чём не бывало приветливо улыбнулась и произнесла:
– Добрый вечер! Как у тебя дела?
– Всё хорошо, – отчиталась Илана, рассказала, пусть и была уверена, что свекровь не станет выспрашивать подробно, где невестка была и чем занималась, ведь в принципе это совсем не её дело: – У однокурсницы день рождения. Вот и посидели прежней компанией в ресторане.
Глеб тоже выбрался из комнаты, когда за спиной его матери закрылась дверь. Или всё-таки не матери. Разузнать точно очень хотелось, но Илана решила, что сейчас для этого не самое подходящее время. Зато она заботливо уточнила, вскинув голову:
– Ты уже поужинал?
Муж прищурился, опять прицельно, с недоверчивой подозрительностью, будто догадался, что она подслушивала, и тоже пытался выяснить – правда это или нет. А потом сбежал вниз, но не ответил, а спросил сам:
– Слушай, жёнушка. – Вот почему подобные обращения, да и все остальные слова, касающиеся супружества, звучали из его уст, словно пренебрежительные прозвища или бессмысленные нелепости? – А какие у тебя планы на ближайшую неделю-две?
