– Пока никаких, – честно призналась Илана, немного растерявшись, но потом на всякий случай добавила неопределённости: – Особых.
Глеб сосредоточенно сжал губы и вдруг предложил:
– А если мы уедем куда-нибудь на это время?
– Мы? – удивлённо переспросила Илана.
Сама по себе фраза ей понравилась, особенно именно это объединяющее «мы», но и насторожила тоже. Ведь обычно она представляла себе одно, радужное и позитивное, а выходило как раз наоборот, а ей уже надоело наблюдать, как рассыпаются в прах очередные мечты и фантазии. Но муж подтвердил невозмутимо:
– Ну да. – Затем напомнил: – У нас же не было свадебного путешествия. А ведь положено? По правилам. И я бы с удовольствием сейчас свалил. Туда, где народу поменьше. Или, в идеале, вообще нет. – И заключил негромко, но мрачно-экспрессивно: – Осточертели все, видеть никого не хочу.
Тогда она ему зачем?
– Ну и уезжай один, – Илана независимо дёрнула плечом, – если никого видеть не хочешь.
Но Глеб уверенно возразил:
– Нет. Одного меня точно достанут, а с тобой – вряд ли будут беспокоить. Решат, что у нас и правда… ну, медовый месяц. А значит, мы неприкосновенны.
Всё таким и оказалось, как Илана предполагала, абсолютно в стиле их брака. Прозаично и чисто по-деловому. Она нужна мужу только для видимости – в качестве надёжного прикрытия. Но, с другой стороны, они же на долгое время останутся вдвоём, и можно будет по-настоящему расслабиться, не притворяться, не создавать нужное впечатление. К тому же всегда остаётся шанс, что…
Так, ладно, всё-таки необходимо научиться держать под контролем собственное неуёмное воображение. Но и отказываться, ведь правда, нет никаких убедительных поводов.
– А куда уехать? – озадачилась Илана. – Наверное же, заранее надо и билеты бронировать, и гостиницу. Тем более сейчас как раз бархатный сезон.
– Не обязательно же далеко. – У Глеба явно имелась идея, потому он и предложил почти сразу: – Ну-у, например, что ты скажешь по поводу домика у озера? Езды, на машине, часа четыре или немного больше.
– Домик у озера? – задумчиво повторила Илана.
Звучало как название книги или фильма, подходящее как для романтической мелодрамы, так и для триллера.
– Ага, – подтвердил Глеб. – У нас есть. Свой собственный. – И принялся красноречиво расписывать: – Не очень большой, но комнат достаточно, и все удобства. Прямо возле воды. Таких несколько по берегу, но на приличном расстоянии. Территория огороженная, никто не побеспокоит. До ближайшего городка около получаса. Еду можно заказывать, привезут. Что скажешь?
– Я…
Она хотела произнести «согласна», но внезапно вспомнила их свадьбу, тщательно продуманную и всё равно не слишком удавшуюся, и регистраторшу, торжественно провозглашавшую супружеские клятвы, которые на самом деле оказались просто стандартно-обязательными фразами, совсем ничего не значащими. Вот и не стоило в очередной раз произносить слово, которое много обещало, но не принесло ничего хорошего. Тем более и мужа оно вряд ли порадует. Поэтому Илана выбрала с тем же значением, но другое:
– …не против.
– Отлично, – удовлетворённо вывел Глеб, деловито разложил всё по полочкам: – Тогда я завтра с утра на работу, раздам всем указания и родителям скажу. А вечером можем выехать. Или на следующий день. Потому что неизвестно точно, когда я вернусь домой, а мне ещё надо собраться. – Напомнил, словно она сама бы не догадалась: – И ты тоже собирайся. Можешь взять всё, что захочешь. Конечно, с расчётом, чтобы в машину поместилось. – И напоследок ещё раз удостоверился: – Ну, договорились?
Илана вздохнула украдкой и кивнула, подтверждая:
– Да, договорились.
Припарковав кроссовер под навесом, Глеб вручил Илане ключи.
– Держи, отпирай, осматривайся, а я выгружу и занесу вещи. Комнату можешь выбрать любую. Они на втором этаже и в принципе все одинаковые. Ванная и туалет есть и на первом, и на втором. Потом покажу, если сама не найдёшь.
Выйдя из машины, он сразу направился к багажнику, а Илана – прямиком к дому.
По сравнению с усадьбой тот действительно выглядел скромнее. Небольшой, но основательный, в стиле традиционного французского шале. Даже располагался он хоть и не на горе, но на невысоком склоне.
Двухэтажный, с каменным низом, деревянным верхом, с крутой покатой крышей, балконами и двумя верандами: застеклённой, поменьше, и открытой – просторной, широкой, больше напоминающей выстланный досками двор под крышей, окружённый перилами. С неё по удобной деревянной лесенке можно было спуститься прямо к озеру. Только узкая полоска светло-жёлтого песка отделяла последнюю ступеньку от кромки воды, образуя маленький личный пляж. Дальше с обеих сторон располагались густые заросли камыша, или тростника – Илана не особо разбиралась в ботанике – на берегу переходящие в столь же густой кустарник.
