Но Илана и не собиралась возражать, ей как раз понравилось, что он, даже не задумавшись, легко, поделил работу пополам. Она всегда считала: мужчины, которые заявляют, что помыть посуду или приготовить завтрак – это недостойное для них занятие, обычно не слишком уверены в себе, хотя и вечно утверждают обратное. Врут, раз такое простое дело способно пошатнуть их самооценку.
К тому моменту, как они навели порядок, за окнами заметно посветлело, и в постель уже совсем не тянуло возвращаться.
– Кофе будешь? – спросил Глеб. – Или пойдёшь досыпать?
– Кофе, – без капли колебаний выбрала Илана.
– Тебе какой?
– Капучино.
Столовая быстро наполнилась бодрящим кофейным ароматом, но заморачиваться с нормальным завтраком пока не хотелось. Илана достала упаковку печенья из навесного шкафчика, а Глеб качнул головой в сторону раздвижной двери, ведущей на открытую веранду.
– Пойдём туда. Как раз на рассвет успеем. – И, поймав утвердительный кивок, опять распределил: – Ты чашки бери, а я… – он глянул на её короткие пижамные шортики и голые ноги, – за пледом схожу.
На веранде они устроились не на стульях, и даже не в шезлонгах, а на верхней ступеньке лестницы. Илана завернулась в плед, а Глеб просто надел плотную рубашку с капюшоном, хотя ведь тоже был в шортах, только удлинённых и, конечно, не тоненьких шёлковых.
Бледно-бирюзовое небо отражалось в воде, над которой висели клубы молочно-белого тумана, едва заметно перетекавшего по поверхности, словно озеро жарко дышало во сне. Редкие облака окрасились оранжево-жёлтым, но солнце стояло ещё совсем низко, не прямо напротив, а чуть сбоку, и первые лучи огненными всполохами пробивались сквозь густую листву растущих на берегу деревьев.
– Тебе не холодно? – отхлебнув кофе, поинтересовался Глеб.
Пока ещё действительно было довольно зябко.
– Не, нормально, – откликнулась Илана. – А тебе?
Она абсолютно ничего не имела против того, чтобы укрыться пледом вдвоём. Его бы как раз хватило, если сдвинуться потеснее. Тем более так получилось бы гораздо уютнее – ведь плед всего лишь сохранял чужое тепло, а человек, он сам тёплый и способен согреть. Но Глеб мотнул головой и задумчиво вывел, глядя на солнечный костёр, постепенно разрастающийся над верхушками деревьев, разгорающийся всё ярче и выше.
– Похоже, опять ясный денёк будет. И тёплый.
– Даже удивительно, что такая погода, – подхватила Илана. – Будто лето никак не закончится. Отчего-то, – озадаченно добавила она, подумав, но не сказав вслух «Словно намекая и давая шанс сделать всё, что было возможно, но до сих пор не сделано». – Но листья всё равно желтеют. – А потом посмотрела на Глеба и без всякого перехода, понимая, что если помедлит, то точно промолчит, спросила о том, о чём давно собиралась, но не решалась: – Почему ты не сказал мне сразу, до свадьбы, что у тебя есть другая?
Глеб дёрнул бровями, чуть слышно хмыкнул, помедлил несколько секунд. Она терпеливо ждала, а, если понадобится, готова была спросить снова, но он всё-таки заговорил:
– Уверен был, что для тебя это не повод, что, если узнаешь, поступишь как раз наоборот. Как избалованная инфантильная девочка, для которой важны только её желания. Ты мне представлялась именно такой. – Он заглянул Илане в глаза и наполовину констатировал, наполовину уточнил: – А я же тебе понравился, раз ты сразу согласилась выйти за меня замуж, почти не зная.
– Понравился, – кивнула Илана. А смысл скрывать, когда для всех вокруг это почти сразу оказалось очевидным? – Но… Я же считала, что ты свободен, поэтому нам ничего не помешает, и у нас всё получится. – Она смущённо улыбнулась, пожала плечами. – Что ты в меня обязательно влюбишься, и всё будет, как в сказке.
Глеб не стал насмехаться, сосредоточенно прищурился и поинтересовался чуть осипшим напряжённым голосом:
– А, если б я сказал, ты бы точно отступилась?
В первый момент Илана даже не засомневалась и почти уже воскликнула «Да! Конечно», но вдруг задумалась, закусила губу, крепко сжала пальцами чашку с кофе.
А если по-честному? Она бы и правда – взяла и легко отказалась? Не попытавшись ничего изменить и добиться желаемого.
Вряд ли. Вполне вероятно, она бы решила, что ничуть не хуже этой другой, наоборот, ещё и более достойней. В том числе и потому что они одного круга. Она бы, как Людмила Кирсанова, обязательно подумала, что Вера с Глебом прежде всего из-за денег, даже если любит его. Ведь любить богатого во всех смыслах выгодней, чем обычного. Значит с её стороны нельзя полностью исключать расчёта, а вот чувства Иланы по-настоящему искренни.
Что просто Глеб пока её мало знает. А, если узнает получше, то ещё неизвестно кого выберет. Возможно, оставит свою нынешнюю и захочет быть с ней, с Иланой.
Что за свою любовь нужно бороться. А соперница на то и соперница, что её чувства учитывать не обязательно.
Очень легко подобрать оправдания, если дело касается твоих интересов. Они ведь явно важнее, чем чьи-то чужие. Которая победила, та и права, та и молодец. И ни капли не пугает, что кому-то станет плохо, лишь бы для тебя сложилось, как надо.
