– А ты классно поёшь, – сквозь неровные судорожные вдохи с трудом выговорила Илана.
Он не потупился скромно, а улыбнулся во весь рот и самодовольно произнёс:
– Я знаю.
И она тоже не смогла в ответ не улыбнуться ещё шире и не восхититься ещё больше.
К чёрту скромность, если он действительно самый лучший. Илана в этом тоже ни капли не сомневалась.
– Правда нигде не учился?
– Если ты музыкалку имеешь в виду или что-то подобное, то точно нет, – заверил Глеб. – Так, в школе с пацанами дурака валяли.
– Ты хотел певцом стать? – предположила она, а он пожал плечами.
– Да вроде нет. Меня и семейный бизнес очень даже устраивал. – Пояснил: – А это чисто для себя. Потому что нравилось. Ну и, сама понимаешь, девушки на подобное тоже лучше клевали. – И спросил в свою очередь: – А ты хотела музыкой и дальше заниматься?
– Ну-у, – неуверенно протянула Илана, – иногда. Наверное, все девочки хотя бы изредка представляют себя певицами или актрисами. – А потом мотнула головой и призналась честно: – Но на самом деле, это больше родители. Стандартный набор для дочери: танцы и музыкалка. Правда, они пианино хотели, но я сказала, что согласна только на гитару.
– Ясно, – кивнул Глеб, глянул с особым любопытством. Вот наверняка провёл параллели с её похожим согласием выйти замуж, если только за него. И тут же категорично вывел: – Но хватит уже воспоминаний. Давай лучше дальше. Я классно пою, ты классно поёшь, ещё и почти профи. Так чего останавливаться?
– Только что-нибудь спокойное, – поспешила выставить условие Илана.
Она ещё не до конца пришла в себя после прошлого отрыва.
– Да без вопросов, – легко согласился Глеб. – Выбирай сама.
Она несколько минут просматривала списки. Хотелось найти что-то идеальное, лиричное, но не навязчиво про любовную любовь, не безнадёжно печальное и не слезливо надрывное.
– Эту знаешь? Из «Ла-Ла-Ленд».
– City of Stars, – прочитал Глеб название, произнёс с сомнением: – Ну… так. – И сразу напомнил: – Но текст же будет, подсмотрю.
– На английском, – уточнила Илана.
– На английском, – подтвердил он беззаботно, а потом заявил, указав на неё пальцем: – Только ты начинай.
– Ладно, – не стала возражать она.
Хотя в оригинале первый куплет пел Райан Гослинг, а Эмма Стоун – уже второй. Но, если смотреть по содержанию, это действительно не имело никакого значения. И орать тут совсем не требовалось, чтобы попасть в настроение и всколыхнуть эмоции. Даже тихо пропетые слова легко проникали не только в мысли, но и в самое сердце.
Песня была короткой и совсем простенькой по смыслу, но очень милой, нежной и трогательной. Про мечты и всё-таки отчасти про любовь – но про неё же поётся почти во всех песнях. И про то, что, если «я рядом, с тобой всё будет в порядке». От неё хотелось улыбаться, тепло и ласково, и видеть взгляд другого человека. И «чтобы это длилось вечно» тоже хотелось. Очень-очень.
До самого конца проигрыша мелодия оставалась достаточно бодрой и позитивной, но потом, будто внезапно вспомнилось что-то печальное, одним взмахом убрав с лица безмятежную улыбку, замедлилась – даже прерывалась несколько раз на короткое мгновение – ушла в задумчивый минор. И голос у Иланы отчего-то дрогнул – «аre you shining just for me?»* – и к глазам неожиданно подступили слёзы.
Не желая показывать их, она опустила голову и отвернулась, но Глеб успел заметить. Или просто удивился.
– Ты чего?
– Я не знаю, – чуть слышно прошептала Илана, и получилось почему-то виновато, и, наверное, совсем жалко, потому что Глеб придвинулся, аккуратно ухватил за подбородок, повернул лицом к себе, чуть нахмурился, разглядев влажный блеск в глазах, произнёс:
– Эй, прекрати.
Но не раздражённо или сердито, а встревоженно и осторожно, а потом дотронулся до Иланиной щеки, стёр большим пальцем всё-таки выкатившуюся из глаза слезу.
Почти как тогда, на свадьбе, но в то же время совсем по-другому. По-настоящему. И она, на мгновение зажмурившись, доверчиво прильнула к его ладони. Но уже через несколько мгновений, широко распахнув глаза, посмотрела прямо в чёрные бездонные зрачки.
Ладонь – это мало, слишком мало. Илана нестерпимо желала точно также ощутить его всего: приникнуть, прижаться, обнять, изучить не только визуально, но и тактильно. Свободно касаться, не боясь, не стесняясь. И чтобы он тоже – касался, но не только лица и не только осторожно.
Говорят, как человек танцует, такой он и в постели. И если всё действительно так и есть, то…
Да! Ей хотелось наконец-то это пережить. Пусть Илана до сих пор не представляла точно, что почувствует и будет ли хорошо, но ей честно очень хотелось секса. С мужем и ни с кем другим. И не откладывая, не оттягивая больше. Прямо-прямо сейчас.
Наверное, её желание легко читалось со стороны: и по откровенно голодному взгляду, и по чуть приоткрытым губам, и по неровному дыханию. И вообще по всему. Но в данный момент подобное Илану ничуть не смущало. Она бы заявила даже вслух. Но Глеб и так всё видел и понимал, и сейчас он не стал отталкивать её и смеяться.
