Илана неторопливо прогуливалась, осматриваясь по сторонам, задержалась на набережной, любуясь открывшимся видом, даже сделала несколько снимков на телефон, старательно создавая впечатление, что в целом всё в порядке, жизнь продолжается, а она не собирается тратить время на бесконечную печаль и страдания. Заблудиться она тоже не боялась, ведь всегда можно сориентироваться по карте в интернете, спросить прохожих или как-нибудь добраться самой, доверившись интуиции и памяти – пространственным кретинизмом Илана никогда не страдала.
Нагулявшись, немного замёрзнув и устав, она зашла в вовремя подвернувшееся кафе, чтобы перекусить, и тоже никуда не торопилась – есть очень медленно у неё всегда хорошо получалось. А потом ещё зашла в магазин, купила всякой съедобной ерунды, которую можно пожевать прямо в номере.
Вернувшись в гостиницу, Илана доделала перевод. Сидела над ним, пока голова не перестала соображать, потом посмотрела киношку. Специально выбрала такое, где побольше экшна, держащего в напряжении, стараясь занять мысли по максимуму, чтобы не начать вспоминать и думать не о том. Ближе к вечеру заказала ужин в номер, расправилась с ним, а ещё позже… да просто уже устала сидеть на месте. Но и гулять не хотелось. Тогда она вспомнила про бар в ресторане.
Ну а что? Чем она хуже мужа? Тот именно таким образом обычно и залечивал свои душевные раны. Значит работало. Однако набираться, как он в последний раз, Илана, само собой, не намеревалась. Но почему бы не побаловать себя каким-нибудь вкусненьким слабеньким коктейлем?
Особо наряжаться по такому случаю, она тоже не стала, просто чуть-чуть подправила макияж да сменила худи на свитер посимпатичней. Спустилась вниз, прошла через зал, устроилась прямо за стойкой на высоком стуле – в самом уголке, надеясь, что кроме бармена здесь её никто беспокоить не будет. Потому что остальные посетители приходили или по двое, или вообще большими компаниями и занимали столики, расположившиеся по периметру. А свободный пятачок посередине, видимо, оставили для желающих потанцевать.
Здесь даже маленькая сцена имелась возле одной стены, на которой уместился бы и пульт диджея и исполнитель с микрофоном. Вряд ли стоило ожидать чего-то особенного, но Илане было совершенно без разницы, что слушать. Тем более и сейчас зал наполняла негромкая, ненавязчивая музыка – стандартные хиты, которые звучат из каждого утюга.
Если честно, в коктейлях она не особо разбиралась, знала несколько названий, которые у всех на слуху, поэтому спросила совета у бармена.
– Что-нибудь не слишком крепкое, но вкусное.
Тот в ответ невозмутимо кивнул, а через несколько минут выставил перед Иланой бокал с чем-то ярким и действительно приятным на вкус. Она сидела, неторопливо потягивала напиток и рассматривала бутылки на зеркальных полках, тянувшихся вдоль стены за спиной бармена, вслушивалась в слова очередной песенки, наверное, впервые пытаясь разобрать её смысл. А потом кто-то уселся на стоящий рядом стул.
Илана повернулась, скользнула по соседу коротким насторожённым взглядом. Именно по соседу. Это был парень, лет, наверное, под тридцать. Ничего такой. Весьма симпатичный блондин с серьгой в ухе и татуировкой, чуть выглядывающей из-под ворота водолазки. Но самое главное, он не обратил на Илану никакого внимания, даже не посмотрел в её сторону, а сразу заговорил с подошедшим к нему барменом.
Она не стала вслушиваться, о чём – ей-то какое дело? – по-прежнему потягивала свой коктейль и читала названия на бутылочных этикетках, пока бокал не опустел. Тогда Илана развернулась, чтобы подозвать бармена, а вовсе не поглазеть в очередной раз на соседа, хотя, конечно, тот и оказался в поле зрения, и они даже встретилась взглядами. Чисто случайно.
Илана торопливо отвела глаза, но всего через пару мгновений до неё долетело вежливо-осторожное:
– Можно, спросить?
Она недовольно нахмурилась и вопросительно посмотрела на парня, тот вскинул брови, виновато улыбнулся уголками рта и заверил, помотав головой и выставив перед собой раскрытые ладони:
– Если не хочешь отвечать, я не в обиде. Не хочу навязываться.
Неожиданно. Обычно от таких желающих познакомиться трудно отделаться, продолжают болтать и подкатывать, даже если их демонстративно не замечать, даже если огрызнуться в ответ, потому что считают себя неотразимыми и уверены, что все девушки ломаются только для вида.
– О чём спросить? – поинтересовалась Илана довольно сдержанно и всё-таки по-прежнему насторожённо.
– У тебя что-то случилось?
Так заметно? Даже несмотря на все её старания казаться беззаботной и невозмутимой.
– Нет, – упрямо возразила она и тоже сразу перешла на неофициальное «ты», как-то само собой вышло. Наверное, потому что у него такое обращение прозвучало ничуть не нагло, а вполне естественно. – С чего ты взял?
– У тебя глаза очень выразительные, – произнёс парень, качнул головой с лёгким недоумённым выражением, словно действительно был удивлён и поражён, продолжил сочувственно и доверительно: – И мне кажется, сейчас они немного печальные.
