Серовато-бежевое солидное здание мэрии, построенное в неоклассическом стиле, снаружи она видела много раз, а вот внутри оказалась впервые. Правда бродить везде, где только вздумается, она всё равно не стала бы, а само мероприятие проходило в правом крыле на втором этаже сразу и в просторном фойе, и в нескольких залах, украшенных воздушными светлыми драпировками и цветами.
Диванчики на гнутых ножках и под стать им стулья, на которых можно было посидеть, стеклянные кофейные столики, фуршетные столы, заставленные бокалами и самыми разными блюдами. А в одном из залов играл самый настоящий оркестр, и некоторые действительно танцевали.
Илана держалась рядом с Глебом, но не потому, что боялась потеряться в толпе или не решалась оставлять его одного, просто он для неё действительно был здесь самым привлекательным и интересным. Хотя фуршетные столы тоже манили – тем более они уехали из дома, так и не поужинав. К ним Илана сейчас и планировала направиться.
Она тронула за локоть мужа, позвала, заглянув в глаза:
– Глеб.
Он не услышал. Он вообще, казалось, не замечал ничего вокруг – стоял с застывшим лицом и сосредоточенно смотрел в одну точку. Илана проследила, куда.
Вроде бы на маленькую компанию из трёх человек. Первый мужчина уже пожилой, белый как лунь и довольно внушительной комплекции. Второму где-то под сорок – ранняя седина на висках, придающая тёмным волосам пепельный оттенок, не очень высокий, но вполне интересный, в сопровождении спутницы, скорее всего, жены. И все они Илане абсолютно незнакомы.
Так, может, она ошиблась, и Глеб смотрел на кого-то ещё. Хотя всё-таки что-то особенное было в этой троице. Ведь стоило отвести взгляд, захотелось посмотреть снова, как будто Илана не заметила нечто важное.
У пожилого мужчины она хорошо видела лицо, у другого профиль, а вот женщина стояла спиной, похоже, что-то рассказывала, а потом… потом обернулась – случайно, по делу или почувствовав обращённые на неё взгляды.
Илана ещё до конца осознать не успела, а в груди уже ёкнуло, и через секунду стало ясно, почему так вёл себя Глеб.
Потому что смотрел на… Веру. Смотрел, не отрываясь, пронзительно и жадно.
Похоже, он узнал её даже со спины, но, возможно, сомневался и ждал, когда увидит лицо. Чтобы окончательно удостовериться – это она, он не ошибся, он…
– Глеб! – повторила Илана настойчивей и громче.
– А? – он очнулся, повернул голову, но глядел отрешённо, словно мыслями по-прежнему был не с ней.
– Ты меня слышал?
– Извини, задумался. – Или всё-таки засмотрелся? – Ты чего хотела?
И ни слова про Веру, про то, что она тоже здесь.
– Я перекусить хочу, – заявила Илана.
Глеб кивнул:
– Конечно. – И даже улыбнулся, произнёс с нарочитым воодушевлением: – Пойдём, заценим, чем тут кормят.
Кормили тут неплохо, но еда уже мало её интересовала, хотя Илана попробовал кое-что, ещё и почувствовала, что вкусно. Она пыталась отвлечься, не думать и не придавать случившемуся значение, но не очень-то получалось.
Ей казалось, после того момента она постоянно натыкалась на Веру взглядом. Или та нарочно целенаправленно мелькала перед ними, однажды увидев и узнав? Даже несмотря на то, что всё время находилась не одна, ни на шаг не отходя от своего спутника. Или это она тоже делала с расчётом, надеясь вызвать ревность? И просто невозможно было не обратить внимание, с каким выражением следил за ней Глеб.
Да, они не ожидали увидеть её здесь, но его взгляд выражал не только удивление и замешательство. И то, что всего несколько минут назад представлялось Илане стабильным, устоявшимся, незыблемым, теперь грозило развалиться от одного неосторожного действия. Она почти физически ощущала его нынешнюю шаткость и хрупкость.
Неужели семь прожитых вместе лет так мало значили? Или она до сих пор настолько не уверена – в себе, в муже, в крепости и искренности их отношений – и совсем не доверяет Глебу. Он ведь сейчас находился с ней, не искал возможности подойти к Вере. Но ведь и не говорил, что её заметил. И в конце концов Илана не выдержала, изо всех сил стараясь скрыть раздражение, предложила:
– Может, поедем уже домой?
– Почему? – озадачился Глеб.
– Мы же обещали сыновьям вернуться побыстрее, – напомнила она, а он в ответ пожал плечами.
– Но прошло же всего ничего.
Илана уставилась ему прямо в глаза.
– Очень хочешь остаться? – поинтересовалась с многозначительным вызовом, показательно покивала. – Хорошо, оставайся. А я домой.
– Лан, – произнёс Глеб, выдержал её взгляд. – Что происходит?
Она не решилась признаться честно, пусть и упрямо рвалось с языка, что дело в Вере и в том, как он постоянно разыскивает её в толпе, что Илана устала наблюдать за этим и, кажется, уже боится здесь оставаться. Поэтому выбрала самое банальное объяснение, пришедшее в голову первым.
– Ничего особенного. Просто голова заболела.
Тем более, всё он понимал, но так же, как она, не решился спросить прямо «Это ты из-за Веры?». Зато легко согласился:
– Хорошо, поехали домой. Только сначала родителей предупредим, чтобы они потом нас не искали.
