— Я вас просто не понимаю. Вы выросли в этом замечательном месте и ходили в хорошие школы. Пусть ваши родители не были идеальными, но они делали все, что могли. Да, они тут осели. Но они же продолжали кормить вас. Любить вас. А вы готовы были на все, лишь бы обзавестись другими отцом и матерью, лишь потому, что ваш отец иногда вел себя странно, а мать, возможно, иногда относилась к вам с прохладцей. Да, я знаю, что вы думаете о них. Но ведь они тоже об этом знают. И от этого им больно. Из-за вас.
От волнения Шон просто задыхался. Он так давно хотел сказать что-то подобное. Так что реакция Мэри — она так и уставилась ему в глаза — его вполне устроила. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что здесь, когда его чувства наконец вырвались наружу, была не вся честная компания. Вряд ли он еще когда-нибудь сможет произнести хоть что-то из только что сказанного.
— Скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь, — тихо сказала Мэри. — Не сдерживай себя.
— Я хочу вернуть свою книгу.
— Что?
— Вот эту книгу, — сказал он, указывая на «Таинственный сад». — Она моя.
— Она принадлежит мне с тех пор, когда я была еще ребенком.
— Нет. Сначала она принадлежала мне.
Он подошел к ней, не сводя глаз с переплета, и вынул книгу у нее из рук. До чего же это было приятно. Ему следовало поступить так уже много лет назад. Десятки лет назад.
— Видишь? Он открыл книгу на титульном листе, где имя его матери — Дороти — по-прежнему сохранилось, хотя от времени чернила и выцвели. Поверх, правда, была написана фамилия Макаллистер. Ну еще бы. Проще некуда: зачеркнуть то, что было до них, и вписать свое имя.
— Кто такая Дороти?
— Моя мама.
— О… — только и сказала Мэри. Но по одному этому возгласу Шон понял — ей все известно о том, что произошло с его матерью, хотя он думал, что, кроме мистера и миссис Макаллистер об этом никто не знает. Именно они и пришли к нему на помощь после того, как она умерла в одной из хижин, расположенных неподалеку от «Сумерек» — в вене игла, по подбородку стекает рвота.
Шон и нашел ее там ранним утром, когда проснулся, как обычно, в хижине, а ее не оказалось рядом. Он не стал будить никого из тех, кто был поблизости, не стал и вызывать полицию, хотя его мать всегда говорила: держись поближе ко взрослым и запомни необходимые телефонные номера — они при нужде могут помочь. Вместо этого он побежал вниз по дороге и почти столкнулся с машиной мистера Макаллистера.
— Она была хорошим человеком, — сказал Шон.
— Я не была с ней знакома.
— Она была хорошей. И это принадлежало ей.
Шон подошел к Мэри почти вплотную. От нее несло запахами сарая, сена, лошадей, навоза. Кому-то эти запахи могли показаться неприятными, но только не Шону. Однако что-то внезапно поразило его, словно неожиданный удар в живот.
От нее исходил страх.
— Райан наконец встал, — сказала Кейт примерно через полчаса после того, как утром отзвонил колокольчик.
Лидди отвлеклась от своего занятия и прислушалась. Оказалось, Кейт была права — сквозь потолочную решетку до них отчетливо доносилось невнятное бормотание Райана.
— С кем он разговаривает?
— Скорее всего, с Кэрри.
Лидди подошла к столу, на котором лежал телефон. Осторожно подняла его. Вот что было плохо в мобильниках — попробуй-ка подслушать чей-нибудь разговор, если у тебя нет параллельного стационарного телефона.
— Лидди!
— Тс-с-с!
Кейт резко провела рукой по горлу, а затем одними губами произнесла: «Отключись». Лидди, так же беззвучно, спросила: «А в чем дело?» Кейт взяла телефон из ее руки и осторожно сунула его в чехол.
— Зачем ты это сделала? Теперь мы не узнаем, о чем он говорит с Кэрри.
— Нам и не нужно этого знать. Это ведь личный разговор.
— Ой, я тебя умоляю!
— Нам надо отсюда выбираться.
— Но мы ведь так и не нашли то, что искали!
— Мне кажется, что я нашла, — сказала Кейт. Она подошла к коробке, с которой не спускала глаз, и вытащила оттуда папку, набитую газетными вырезками, многие из которых были снабжены цветными наклейками — так их отец помечал важные моменты.
— Тут вся информация об Аманде. О нас тут тоже немало, но главным образом — об Аманде.
— И почему ты до сих пор об этом молчала?
— Просто не было времени. Но давай в самом деле уйдем отсюда, хорошо? Что-то у меня сейчас нет настроения общаться с Райаном.
Лидди не могла не улыбнуться.
— Ты что, боишься его?
— Не совсем так.
— Боишься-боишься.
Кейт схватила Лидди за руку и потянула ее к выходу — все то, что было час назад, произошло с точностью до наоборот. Они поменялись ролями, хорошо это было или плохо.
— Мне же больно!
Но Кейт тащила и тащила ее, так что у Лидди не оставалось многообразия в выборе — то ли следовать за сестрой, то ли вывернуться, использовав один из приемчиков, которые она освоила в секции самообороны. Подобный приемчик она уже применила на этих выходных; пожалуй, два раза за два дня — это уже чересчур.
