В следующий раз они повстречались в национальном парке «Гранд-Тетон». Вообще тот день был каким-то странным. Сначала два незнакомца, собиравшие манатки, предложили ей остатки своей еды — сыр, чесночное масло, майонез. Потом явилась какая-то леди и завела с ней разговор. Затем какой-то жуткого вида парень, который управлял трейлером стоимостью по меньшей мере в 120 000 долларов, всучил ей флакон жидкости для зарядки зажигалок. Принимать все эти непонятные подарки ей было непривычно — она же, в конце концов, не в коммуне? Но она все равно брала то, что ей предлагали — похоже, так и нужно было поступать. А потом, когда она сидела у озера Джексон, глядя сквозь наполненный запахом тающего снега воздух на самый удивительный вид, который она когда-либо видела в своей жизни, она услышала, как кто-то зовет ее по имени.
— Лидди Макаллистер. Быть того не может.
Она даже прикрыла глаза, потому что была уверена — ей снится сон. Но это был Оуэн. Он почти не изменился с тех пор, как она видела его в последний раз, только сильно вытянулся. Вот же какими длинными стали его руки и ноги. Но волосы, темно-рыжие, были все теми же — волосами того паренька, каким он был в свои четырнадцать лет. Он приближался к ней на скейте, но от этого эффект того, что все это ей просто снится, отнюдь не уменьшался.
Она встала, впервые в жизни пожелав, чтобы на ней оказалась не та одежда, которую скорее стоит носить мужикам.
— А вот и знаменитость, — сказала Лидди, причем сердце ее застучало. — Или как тебя называть?
Он ухмыльнулся и легко соскочил с доски. Она, подрагивая, остановилась на камнях. Когда она вспоминала этот момент, то могла поклясться, что прямо сразу свалилась в его объятия, хотя это, разумеется, было полной нелепостью. Это произошло не раньше, чем через шесть часов, во многом благодаря большому количеству красного вина, дыму костра и всем воспоминаниям, которые она, похоже, пробудила в нем.
Это случилось два года назад. Последние двадцать четыре часа их долгой разлуки казались просто бесконечными. Она, кстати, и сама не понимала, почему навешала Кейт на уши столько лапши, в том числе о том, что между ними нет ничего большего, чем «время от времени». Иногда ложь казалась ей более предпочтительной, нежели правда, даже когда эта ложь была видна насквозь.
— Так почему папа взял его в дело? — спросила Кейт, прервав ход ее мыслей. Лидди отступила, окидывая взглядом результаты их работы, пытаясь найти хоть какие-то взаимосвязи. До чего же много было этих вырезок, посвященных им всем, а также людям, с которыми они были связаны. Иногда это была просто распечатка твита или поста в фейсбуке. Были и другие документы, как, например, в случае с Оуэном: газетная статья о гастрольном туре его группы, том самом, на одном из концертов которого впервые присутствовала сама Лидди.
Она вздрогнула.
— Думаю, папа всерьез шпионил за нами.
Вместе с Кейт они снова посмотрели на стену. Лидди была уверена, что они пытаются добиться одного и того же — найти самый старый документ.
И она стала в уме листать назад книгу прожитых лет. Перед ее мысленным взором словно пролетали страницы календаря, как в каком-то давно виденном фильме, только теперь эти страницы двигались назад во времени. К началу ее жизни. К 1998 году.
Ее отец шпионил за ними.
За всеми.
И продолжалось это целых двадцать лет.
— Погоди, погоди-ка, — вдруг сказал Райан. Прошло уже тридцать минут. Я снова оказалась у него на коленях, его руки потихоньку стаскивали с меня трусы, и я просто извивалась под его умелыми пальцами. Потом потянулась, чтобы расстегнуть его шорты, и тогда он остановил меня.
— В чем дело?
— Я не… — Он вздохнул и прижался к моему лбу своим. Потом извлек свою руку оттуда, где она была, и небрежно вытер пальцы о шорты. Я старалась не думать о том, что на нем останется мой запах, и что другие тоже могут его почуять. Если это произойдет, то… что? — Не думаю, что это хорошая идея.
— Ты что, не хочешь?
— Конечно, хочу, но… Короче, все дело в Марго.
Я так отшатнулась, что почти сделала мостик, но мне удалось выпрямиться.
— Марго?
— Она ведь твоя лучшая подруга.
— И что с того?
— Я сомневаюсь, что мы с ней сможем находить общий язык… если у нас с тобой что-то будет.
— Да ей все равно. Но даже если она узнает, что тогда? Она ведь не твоя девушка, а сестра.
Он обнял меня за талию, не давая мне упасть.
— Я… Я не самый лучший вариант для тебя, Аманда.
У меня прямо живот скрутило, но я изо всех сил пыталась справиться с этим.
— Ты для меня в самый раз.
Я подумала, что он, может быть, рассмеется от этой не совсем удачной шутки. Вместо этого он встал и осторожно помог мне подняться.
— Я ведь серьезно. Ты же просто не хочешь быть со мной.
— А что, если на самом деле я этого очень даже хочу?
— Плохая идея. Видишь ли, я… В общем, я козел, ясно?
