Когда они оказались снаружи, Кейт отпустила ее. Было уже намного жарче, чем час назад — словно бабье лето одним махом решило вступить в права. Кстати о правах — а все ли насчет них было решено? Лидди не помнила, да и плевать ей на это было.
— Если бы я знала, что ты такая боевая, то чаще бы обращалась к тебе.
— Обращалась? Для чего?
Что-то привлекло внимание Лидди. Она подняла глаза. В окне наверху стоял Райан, на котором не было даже рубашки, и взирал на них сверху вниз. Она инстинктивно махнула рукой, но тут же опустила.
— Пойдем, надо убираться отсюда.
Они направились к лавке ремесленных изделий, но остановились и спрятались за деревом, увидев, как из него вышел Шон, а затем, несколько мгновений спустя, появилась Мэри с совершенно потрясенным видом.
— И что ты обо всем этом думаешь? — прошептала Кейт ей на ухо.
— Без понятия.
— А зачем мы прячемся?
— Не хочу с ними связываться.
Они молчали, наблюдая, как Шон идет к пляжу, а Мэри — на веранду. Когда их уже никто не мог заметить, они поспешили в лавку. Лидди казалось, что вернулись те времена, когда они были детьми, и она после окончания смены тащила куда-то Кейт, чтобы устроить свою очередную заумную авантюру. Своим родителям и полиции они тогда только и твердили о том, что работают над проектом для вышеупомянутой лавки, однако правдой эти слова и не пахли.
В лавке было прохладно; на потолке горела одинокая лампочка без абажура. Лидди вздрогнула. Словно призрак прошел по ее будущей могиле — так они когда-то описывали подобное чувство. Но никаких призраков в реальности не существовало. Было только то, от чего вы не могли отказаться.
— Все нормально? — спросила Кейт.
— Порядок. Давай займемся этим.
— А что это?
Она посмотрела на коробку, которую Кейт поставила на пол. Газетные вырезки, фотографии, цветные пометки, солидные документы явно официального вида. С чего же тут начать?
— Папа любил искать во всем взаимосвязи. Может быть, если мы сумеем со всем этим разобраться, то поймем, что он обнаружил?
— Вроде как в сериале «Место преступления»?
— А у тебя что, есть идея получше?
— Нет.
— Значит, будем действовать по моему плану.
Лидди начала расчищать пространство на стене, сбрасывая на пол рисунки, сделанные пальцами, и замысловато сплетенные ловцы снов. Все это висело там со времен их детства, а теперь все это богатство оставило после себя выцветшие следы на обоях.
Может, здесь действительно водились призраки?
— Попробуй поискать, может, найдешь канцелярские кнопки? — попросила она Кейт. Та стояла перед книжной полкой. Когда они были детьми, то называли ее «Полка утраченных книг» — видимо, потому, что на ней хранились все книжки, забытые детьми перед отъездом из лагеря за все эти годы. А еще они в свое время любили говорить: «Ничто не ново. И каждый оставляет свои следы. Характер хозяина отражается в забытой им вещи».
Если бы Лидди решила написать мемуары по мотивам своего детства, то наверняка назвала бы их «То, что мне никогда не принадлежало».
Кейт наконец-то нашла разноцветную коробку с кнопками, и они начали как попало прикреплять к стене разнокалиберные газетные вырезки. Как и говорила Кейт, здесь была информация не только об Аманде — это было вполне очевидно. Тут было полным-полно сведений обо всех них. Пока Кейт рылась в коробке, Лидди успела потихоньку сунуть в карман пару вырезок, которые ее просто поразили. Но она решила, что пусть дальнейшую судьбу этих сведений определит время.
— Глянь-ка, — сказала Кейт и прикрепила к стене заметку, где говорилось об Оуэне.
— Вот он, Оуэн.
— Ты что, собираешься выйти замуж за рок-звезду?
— А кто его знает. Может, и выйду.
— Но какое отношение он имеет ко всему этому?
— Скорее всего, никакого. Он даже не появлялся в лагере до следующего после инцидента лета.
Лидди познакомилась с Оуэном, когда им было по тринадцать лет. В те времена она просто преследовала его, как шпионка, словно уже тогда понимала, что в нем скрыто что-то волнующее. Как если бы он был посланцем из будущего, думала она, хотя убила бы любого, кто осмелился бы произнести нечто подобное вслух, включая себя. Видимо, эта мысль и послужила причиной того, что последующие три лета она с ним не разговаривала, думая — а вдруг во время случайной беседы она слишком разоткровенничается о самой себе, или о Кейт, или, что еще хуже, о Марго или Мэри — этого она бы просто не вытерпела бы. Так что, сознательно отдалившись, она тешила себя надеждой о том, что он даже не подозревает об ее существовании.
Однажды летом он проработал садовником целую смену, а потом уехал. Что ж, так тому и быть, подумала тогда Лидди, наблюдая, как отъезжает автобус, и выбросила его из своей памяти.
