С губ почти срывался вопрос: разве может быть что-то важнее в жизни, чем возможность спокойно и открыто жить, как мать с сыном? Но когда она уже почти озвучила вопрос, слова застряли в горле, и она промолчала. Да разве найдется человек, который бросил бы просто так своих детей, не вынужденный к тому превратностями судьбы?
Светлана подняла голову и взглянула на собеседницу, со всей серьезностью отозвавшись:
— Хорошо, я обещаю.
Но Елизавете Родионовне от ее ответа, похоже, легче на душе не стало. Напротив, чем глубже заходил их диалог, тем более обремененной она выглядела. Она никогда не хотела и не собиралась втягивать Светлану за собой в этот водоворот безумных событий прошлого, но происходящее сейчас выходило за рамки всех возможных ожиданий, о которых она только могла подумать. Тот факт, что в итоге она тоже оказалась в гуще этих событий, не сулил для Светы ничего хорошего.
Елизавета Родионовна уже довольно долгое время собиралась с мыслями, но никак не могла набраться храбрости, чтобы начать рассказ. Но Светлана никуда не торопилась, терпеливо ожидая.
Примерно через пару минут женщина, наконец, произнесла:
— Моя девичья фамилия — Черкасова. Черкасова Елизавета Родионовна. Но после того, как вышла замуж и стала частью семьи Гусевых, я не решилась использовать свою настоящую фамилию, поэтому всем называла только имя… И тем более я не осмелилась сказать, что это я родила Диму. У него могла быть только одна всем известная личность — сын Гусева Ильи и Ласман Анфисы. А я — всего лишь суррогатная мать, чьи услуги купила их семья. В том же году, как только мне исполнилось двадцать лет, отец умер от сердечного приступа. У нашей семьи был свой бизнес…
В этот момент Елизавета подняла глаза и посмотрела на Светлану.
— То самое шелковое ткачество, которому ты учишься. Но в то время из-за особенности используемых материалов продукции производилось не так много, и все же до своей смерти мой отец взял крупный заказ. А потом внезапно скончался, и Вениамин занялся бизнесом сам. Однако, все-таки не успел в срок поставить необходимое количество товара. Заказчик попросил выплатить неустойку. Согласно контракту, если мы не успеет вовремя завершить производство товара, должны будем заплатить в пять раз больше уплаченного. И хотя у нас даже нашлись деньги, чтобы все выплатить, по-настоящему сокрушительным ударом стало то, что с уже выпущенной и отправленной партией товара обнаружились проблемы с качеством. Естественно, заказчик потребовал возмещения убытков. Нам и так нужно было отдать крупную сумму, но вместе с компенсацией, это были просто баснословно огромные деньги. Только потом, все проверив, мы узнали, что в процессе производства ткани работник перепутал порядок внесения компонентов, что привело к целой серии непредвиденных ошибок. В итоге, наш товар прослыл некачественным, да еще и огромную компенсацию на нас повесили…
И тогда, в отчаянии, она пошла к Маркову Афанасию, приемному отцу Трифону, ее первой любви, с которым у нее была уже оговорена помолвка. Но когда в совершенной растерянности Елизавета пришла к его семье, поскольку обратиться за помощью могла только к нему, она, в конце концов, даже не смогла с ним встретиться. Ей навстречу вышла его мама.
— Афоня уехал за границу в командировку, так что в ближайшее время вряд ли вернется, — произнесла госпожа Маркова, стоя у ворот дома. Она уже не была столь мягкой и доброй, какой ее помнила Елизавета. Напротив, выражение лица женщины исказилось в гримасе злости. — И вообще, Лиза, ты сама себя слышишь? Ты еще даже не стала частью нашей семьи, а уже приходишь денег просить? Тебе не кажется, что ты переходишь границу?
Ее слова застали Елизавету врасплох. Раньше женщина души в ней не чаяла, всегда была к ней добра. Но после того, как ее отец скончался и семья столкнулась с трудностями, отношение госпожи Марковой резко переменилось. Это уже не была привычная ей милая и любезная женщина.
— Но я просто хотела попросить его о помощи. Я потом обязательно все вернула бы, — ответила Елизавета, стоя во дворе. На улице был жаркий летний полдень, солнце опалило непокрытую кожу. Лицо девушки заметно покраснело, а тело стало липким от пота. Но собеседница не позволяла ей зайти в дом, безжалостно бросив:
— Вернешь? Каким таким образом? Мне уже все известно. Вашей семье пришлось заплатить огромные деньги. Так ко всему прочему еще и отец твой умер. Что еще у вас осталось? Хотя есть один вариант. Если передашь мне секрет вашего шелкового производства, я подумаю о том, чтобы занять тебе эту огромную сумму.
