Елизавета даже вообразить не могла, что женщина в итоге позарится на технологию их семьи. И как раз в этот момент она поняла, как выглядит человеческая двуличность. Люди изменчивы, и перемены эти могут произойти настолько резко, что совершенно сбивают с толку. У нее возникло чувство, будто кто-то режет ее изнутри, заставляя осознать, какой же она была дурой, раз всему этому поверила. Это заставляет понять, что те, кого ты считал близкими людьми и друзьями, сближаются с тобой только, чтобы удовлетворить собственные корыстные цели.
— А если я не согласна?
Елизавета как никто другой понимала, что техника их семьи могла передаваться только в рамках их семьи. О ней никогда не распространялись, обучая только кровных наследников. Разве посмела бы она вот так просто раскрыть секрет, который столетиями хранили ее предки? Разве будет после этого техника Черкасовых считаться самобытным искусством их семьи?
Она ни за что не могла позволить этой технологии кануть в лету вместе с ее поколением.
Собеседница холодно фыркнула:
— Вот ведь бесстыжая! Знаешь что, пора тебе забыть о том, что ты когда-то была помолвлена с моим сыном! С сегодняшнего дня вы больше не состоите ни в каких отношениях. Наша семья больше никак не связана к твоей!
Решение госпожи Марковой открыло Елизавете глаза на правду: изначально она согласилась на ее и Афанасия брак только потому, что была заинтересована в технологиях ее семьи. Сейчас же, когда девушка отказалась удовлетворить ее требованиям, а их семья и бизнес столкнулись с огромным кризисом, она, наконец, показала свое истинное лицо.
Но ведь она и Афанасий по-настоящему любили друг друга:
— Если хотите разорвать помолвку, пусть Афоня сам мне об этом скажет!
Несмотря на то, что сердце Елизаветы кровью обливалось, она не пустила ни слезинки. Девушка упорно сдерживала себя, не собираясь плакать перед этой бесчувственной женщине.
Ответом ей была холодная ухмылка:
— Ладно, как хочешь. Раз ты не понимаешь по-хорошему, значит, будет по-плохому!
Вскоре Елизавета получила финальный удар, который пришел не от кого другого, как от Марковых. Они в одностороннем порядке разорвали помолвку, что еще сильнее поколебало и без того шаткое положение их семьи. Заказчик, который уже согласился дать им время, чтобы собрать средства, немедленно потребовал все выплатить, как только узнал, что Марковы разорвали с ними всякие связи, заявив, что, если не заплатят, их дом выставят на аукцион, а технологию производства отберут, безвозмездно.
И в момент совершенного отчаяния к Лизе пришла некая женщина.
Этой женщиной была не кто иная, как Ласман Анфиса, которая при первой же встрече прямо ей заявила:
— Я могу дать вам деньги, в которых вы так нуждаетесь. Но вы должны мне помочь в одном деле.
Елизавета пришла в недоумение, подумав даже, что эта незнакомка — сумасшедшая. Они никогда с ней раньше не встречались, не говоря уже о дружеских отношениях, но стоило заговорить, как она тут же предложила ей деньги. Считая, что женщина просто пришла поиздеваться и пошутить над ней, она решительно отказалась:
— Я с Вами не знакома. Будьте добры, уйдите.
Анфиса, даже не разозлившись, просто протянула ей визитку:
— Приходите ко мне, если понадоблюсь, — после чего развернулась и ушла без лишних слов.
Спустя некоторое время после того, как она ее покинула, в дом Елизаветы нагрянула целая толпа, силой утащив ее. Отпустили они ее только с условием, что в течение трех дней она должна отдать все деньги, а противном случае брата отправят в тюрьму.
При жизни отца Елизавете никогда не приходилось беспокоиться о деньгах. Друзей у нее тоже было по пальцам пересчитать. За исключением семьи, наверное, из знакомых был один только Афанасий, но даже он — человек, которому она доверяла больше всех, покинул ее в этот критический момент.
Мир Лизы рухнул окончательно и бесповоротно.
Ей неоткуда было взять столько денег, поэтому ночью на третий день после случившегося она связалась с Анфисой по номеру, который нашла на визитке. Сразу после гудков Елизавета выпалила, что готова помочь с чем угодно, но взамен ей нужны деньги. Анфиса сразу перевела на ее счет круглую сумму, так что ее брату удалось избежать ареста, а заказчику была уплачена компенсация за бракованный товар.
После того, как все проблемы разрешились, Анфиса вновь постучалась в ее жизнь.
— Что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила Елизавета.
Анфиса ничего не ответила, лишь протянув ей фото Ильи Гусева:
— Он красивый?
Лиза бросила взгляд, поразившись мужчине на фото. У него были глубокие, словно бездонные колодцы, глаза, а чертами лица человек напоминал изящную скульптуру. На мужчине был костюм и кожаные туфли. Из-за особого ракурса было ясно, что фотографировали его тайно.
— Это мой муж. Фото для меня сделали без его ведома.
Елизавета непонимающе уставилась на нее:
— Зачем Вы показываете мне фото своего мужа?
Анфиса некоторое время не сводила с нее глаз, после чего, наконец, ответила:
— Я хочу, чтобы вы были его любовницей.
