Но по-настоящему этого произнести она не могла. Теперь Лиза сожалела об обещании, данном Анфисе, понимая, насколько импульсивным и бездумным было ее решение. Хотя она и смогла спасти брата, и свою семью, но вместо этого погубила саму себя.
Илья, стоявший рядом, мог почувствовать, как напугана была эта женщина, укрытая одеялом, но все равно не собирался уходить. Сегодня, какой бы не оказалась эта женщина: красивой или уродливой, умной или глупой, он возьмет любую.
Мужчина расстегивал пуговицы на одежде, медленно, одну за другой. Низкий голос его звучал плавно и ритмично:
— Раз уж ты согласилась, не делай вид, словно над тобой издеваются.
Елизавета в шоке замерла. О чем он? Неужели, он понял, что в кровати его ждет отнюдь не жена?
— Ты ведь получила от нее, что хотела, согласилась выполнить ее просьбу. Так что не нужно тут обиженную изображать, ты сделала все это добровольно.
Естественно, она тут — жертва. С чего это он говорит, что она не должна чувствовать обиды?
Внезапно Елизавета сняла с себя одеяло:
— Ты…! — но не успела еще ничего толком произнести, как мужчина придавил ее собой, повалив на мягкую кровать. Она даже отреагировать не успела, когда он уже принялся грубо раздевать ее.
Елизавета продолжала сопротивляться:
— Я не твоя жена. Я не….
Мужчина не собирался ее слушать. Прижав ее голову к постели, он не бросил на нее ни единого взгляда и тем более не желал слышать голос, поэтому прикрыл тем самым одеялом ее лицо:
— Так мы оба не будем чувствовать себя окончательно униженными.
Этой ночью Елизавета рыдала так сильно, что в итоге охрипла.
Когда они с Афанасием были вместе, Лиза никогда не проявляла инициативу. Когда же мужчина поделился, что хотел бы иметь с ней интимные отношения, каждый раз она одаривала его только милым поцелуем, отвечая, что эту радость хочет приберечь для их первой брачной ночи. Но сегодня она отдалась мужчине, которого видела только на одной единственной фотографии, даже не в живую.
На горизонте забрезжило желтовато-белое небесное тело, и вскоре темное небо окрасилось светом. Илья стоял у кровати, одеваясь, повернувшись к ней спиной:
— Можешь отчитаться о выполненной работы… Как и я… — он понимал, что жена поступила так, потому что чувствовала перед ним вину и делала все возможное, чтобы найти ему женщину. Раз таким образом она хотела обрести душевный покой, он решил удовлетворить ее желание. Позволить ей, наконец, успокоиться.
Елизавета, обернувшись одеялом, напоминала сумасшедшую. Слезы и пот смешались в единое месиво, а волосы беспорядочно прилипли к лицу.
— Ты не любишь свою жену?
— Она мне нравится, — ответил Илья. Он сказал «нравится», поскольку испытывал к ней симпатию, что же до любви… Мужчина не считал, что между этими чувствами есть разница.
— Тогда зачем же ты… это… Ведь ты любишь свою жену, а еще с другой женщиной… Разве это не ранит ее? — Елизавета теперь считала, что они оба — и муж, и жена — точно рехнулись. Он любит свою жену, но при этом спит с другой женщиной. А она собственному мужу выбирает любовниц.
Илья холодно усмехнулся:
— А почему ты думаешь, что я не пытаюсь осчастливить ее?
Елизавета была озадачена. Да какая жена будет рада тому, что ее муж спит с другой? Что с ними не так, в конце-то концов?
— Как встанешь, смени постельное белье и приберись. Она не любит беспорядок, — и после этой фразы мужчина просто удалился.
Оставшись одна, она сидела на кровати и наблюдала за тем, как высокая фигура исчезает в дверном проеме. В его голосе девушка явно слышала нотки заботы о жене. Но если ему было не плевать на нее, почему он так поступил? Она никак не могла этого понять.
Елизавета вытащила свое уставшее тело с кровати. Сняв с нее постельное белье, она нашла новое в шкафу и постелила взамен. Затем открыла окно, чтобы свежий воздух наполнил комнату. Когда она, наконец, закончила с уборкой, солнце уже ярко светило на небе.
Благодаря лучам, проникающих в комнату через окно, комната была ярко освещена. Чистота и яркость помещения настолько противоречили случившемуся, словно тьма и безумие прошлой ночи никогда не посещали этого дома.
В это время этажом ниже.
Спустившись по лестнице, Илья сразу заметил сидевшую на диване женщину. В глазах его проступил легкий холодок:
— Довольна?
Анфиса виновато отозвалась:
— Прости.
Мужчина бросил на нее глубокий взгляд, голос оставался спокойным:
— Не нуждаюсь, — договорив, он пошел на выход.
Когда уже стоял в дверях, Анфиса вновь обратилась к нему:
— Она отличается об обычных женщин. Ты точно влюбишься в нее.
Илья лишь презрительно усмехнулся:
— Если ты от этого почувствуешь себя комфортнее, я могу хоть сейчас в нее влюбиться, — он оглянулся на жену, окруженную светом, с явным чувством вины в глазах. Замерев, он не смог сказать грубых слов, которые крутились на языке. — Ты ведь нашла мне эту женщину, потому что чувствуешь себя виноватой передо мной. Что ж, я сделал, как ты хотела — переспал с ней. Теперь ты чувствуешь себя легче?
Анфиса посмотрела на него, вздрогнув:
— Если ты никогда не влюбишься, значит, я никогда не смогу быть с Геной.
