Первыми, кто переметнётся к Оливии, как только объявят об отборе женихов для неё, даже если магия и выберет меня, будут сыночки Эктура, я в этом даже не сомневалась. Они и сейчас уже с явным облегчением поглядывали в её сторону, наконец-то перестав прятаться за спину своего отца. Думаю, выбор и Эмин, и Эран для себя уже сделали.
Что будет со всеми остальными, узнай они о моём даре Поглотителя магии, о котором мы решили пока промолчать? То, что тайну не откроют уже посвящённые в неё величества и высочества мы были уверены – те скрывали это знание ещё яростней нас.
Следом за Магистром, как только общий шум стих, как мы и договаривались, вступила Оливия: гостеприимное приветствие, благодарности, немного о нас, а далее она должна была передать слово мне. Уже набирая в грудь воздуха и готовясь после того, как она закончит, сказать в том же духе несколько ничего не значащих, заученных по такому случаю фраз, я замерла, заметив начинавшуюся потасовку в толпе, в том самом месте, где перед этим я видела Гизмурда.
Не знаю, что я почувствовала первым: его старческое шамканье позади себя, или укол кинжала справа в области рёбер?
Гизмурд?
Как такое может быть? Изумлённо дернувшись в стремлении обернуться, почувствовала, как угрожающе сильнее кольнуло лезвие, прорывая ткань платья.
Он сошёл с ума! Что этот ненормальный задумал на глазах у сотен собравшихся?
Следом услышала его скрипучий насмешливый шёпот где-то в районе шеи, и меня передёрнуло, не от страха, а от омерзения. Хорошо хоть не касался меня своими мерзкими ручонками.
— Соскучилась по мне? — и не ожидая ответа, он тут же продолжил: — Я вот по тебе соскучился.
— Я чувствую, как сильно! — прошипела я сквозь зубы, стараясь не морщиться от острой боли в боку, и думая о том, как грамотно ослабить ментальный щит, чтобы осторожно сообщить о случившемся Такеру, в то же время не сильно его пугая. Да он дедуле шею свернёт, не задумываясь!
Странно. Буквально пару минут назад я изводилась от собственных мыслей в предчувствии страшной подлости от дедули, а сейчас, когда это уже свершилось, совершенно спокойна! Действительно, неизвестность и само ожидание неизбежного нервируют гораздо сильнее. Во всяком случае меня. Вот теперь, например, я уже могу спокойно думать, анализируя сложившуюся ситуацию, и искать выходы из неё.
— И не надейся, твой телохранитель тебе сейчас не поможет, — в своей привычной манере, усмехаясь, закашлялся Гизмурд, предвосхищая моё намерение. — Я позаботился об этом – сейчас он занят моим двойником. Но даже при всём желании и всех своих возможностях не успеет одновременно спасти и тебя, и твою сестру...
Оливия!
Внутри меня полыхнуло, и я, повернув голову, посмотрела на замершую и вытянувшуюся по струнке сестру, встретившись с её широко распахнутыми и наполненными ужасом глазами на бледном восковом лице.
Но… рядом с Оливией никого не было! Как не видела я и Гизмурда возле себя…
Снова раздался издевательский шёпот:
— Да-да, моя милая, когда теряешь магию, начинаешь очень пристально интересоваться артефактами… Пока нам с помощником удобно побыть невидимыми, но поверь, острый стилет под рёбрами Оливии так же реален, как и твой. Так что, предупреждаю: если ты попробуешь воспользоваться магической силой – ей конец!
Я верила. Читала это на лице сестры. Её сила ещё не успела восстановиться, но, судя по всему, боялась она более за меня, чем за себя саму.
Так двойник Гизмурда в данный момент шантажирует Такера нашими с Оливией жизнями?
— Ты совсем на старости ополоумел? — вырвалось у меня тоже шёпотом: — Что там выдумал твой воспалённый мозг? Я же, вроде, тебе живая нужна была?
Я и в самом деле не понимала. Да и размышлять было некогда. Мысли метались: связаться с Такером, успокоить взглядом Оливию, держать лицо перед толпой…
— Не сомневайся, ты оценишь мой план! — заметит он горделиво. — А пока, поприветствуй гостей, а то подумают, что нашедшаяся принцесса – и вовсе безмозглая дурочка. Будешь послушной – обещаю, что ничего страшного ни с тобой, ни с твоей сестрой не случится.
Хотелось послать его в такие дали и такими выражениями, которые, вроде как, не должны были присутствовать в моём лексиконе.
Но я сдержалась, понимая, это ничего не даст, а время для изображения волнения перед выступлением по всем нормам приличия уже действительно давно истекло. Угораздило дедулю начать приводить в действие свой план именно в тот момент, когда все ждали моей пламенной речи, как один, уставившись на меня!
Впору было заскрипеть зубами в бессильной злобе.
— Шустрее! — старикашка снова на мгновение усилил нажатие кинжала, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не вскрикнуть или не застонать. Ему доставляло удовольствие причинять мне боль. — А то Магистр начинает уже волноваться. И да, вставь в свою речь что-нибудь такое, чтобы твоя Тень окончательно уверилась в том, что ему не следует к вам приближаться.
Да чтоб тебя!..
