Проводив Самохвалова и записав оружейные мысли в ежедневник, я выглянул в приемную – оценить фронт работ. С каждым днем посетителей становилось все больше, их статус все выше и выше. Министры, послы, генералы, статские и тайные советники, думские лидеры… Вот и сегодня тоже густо. Несколько кандидатов на должность губернатора Москвы. Извольский-младший по поводу Балканского кризиса – после случая с Матой Хари, министр иностранных дел ходил ко мне как на работу. Ну, этот подождет.
Из промышленников – Иван Воскресенский и Алексей Путилов. Ижорский и Кронштадтский заводы соответственно. Поди, услышали про НЭП – слухи-то идут – и решили подзаработать. Последний еще небось и от банковского лобби – подал в Думу законопроект о принудительном выкупе помещичьих земель. Правые, разумеется, устроили скандал, блокировали трибуну. Чуть не случилась драка с левыми, которые, разумеется, были «за». Теперь надо договариваться, и, пожалуй, на таком фоне можно пропихнуть закон о совхозах. Не принудительно выкупать, а создавать крупное производство.
Эммануил Нобель. Ого! Этого надо принять в первую очередь. Сто процентов – приехал проситься в бугульминскую нефть. Пустить? Если пустить – значит испортить отношения с Манташевым. Надо что-то предложить взамен? Но что?..
– Господа, всех приму, но надо обождать. Угощайтесь пока кофием и чаем, вон самовар стоит с кипятком, калачи от Филиппова, сладости от Бормана, – я пробежался взглядом по лицам остальных посетителей и… – Ольга Владимировна?
В глухой вуалетке, в черном платье, в самом конце приемной сидела Лохтина.
Я пропустил женщину в кабинет, плотно закрыл дверь. Подвинул стул, приглашая присесть, потом встал у окна, разглядывая Шпалерную. Движение возле Таврического дворца стало совсем оживленным – два регулировщика уже не справлялись. Может, нанести на брусчатку разметку? Вроде какой-то англичанин увидел, как по улице ехал протекший молоковоз, оставляя за собой белую полосу, и сразу предложил властям идею. Вот и последуем.
– Мы так и будем молчать?
Лохтина откинула вуалетку, я увидел заплаканные глаза. В голове сразу возникли стихи, что я посвятил женщине:
– Чему обязан вашему визиту? – сердце больно кольнуло, но я сохранил на лице вежливое выражение. – Кажется, мы расстались, и весьма неприглядно.
Ольга не выдержала, зарыдала.
Пришлось успокаивать, отпаивать водой из графина. Из обрывков фраз я понял, что муж недавно скончался и жизнь Лохтиной рухнула. Действительный статский советник оставил значительные долги, все друзья и родственники от Ольги отвернулись – ее винили в сердечном приступе Владимира Михайловича. И тут была доля правды.
– Долги я покрою. – Я быстро выписал чек Лохтиной.
Хоть одна проблема решается деньгами. Вот бы так всегда…
– Мне неудобно брать, – замялась женщина. – От…
– Бывшего любовника?
– Да!
– А от работодателя?..
На лице Лохтиной появилось удивление.
– Мне нужна обратно секретарша. Видишь, как все закрутилось…
– Что же Танеева? – с некоторой долей ревности спросила Ольга.
– Аня высоко взлетела, – усмехнулся я. – Первая женщина пилот, поди приземли ее теперь в приемную…
– А Елена?
– Тоже парит возле Олимпа. Стала директором моих предприятий. Нынче в Сызрани.
Повисла пауза, Лохтина раздумывала. Потом тяжело вздохнула, спросила:
– Когда приступать?
– Ежели без новых побегов, – я не смог удержаться от шпильки, – то прямо сейчас.
Закончив переговоры с промышленниками, я тут же принял Извольского.
– С чем пожаловали, Алексей Петрович? – я снял очки и принялся тереть переносицу.
Надо что-то придумывать, а то совсем в кресло врасту, никакие полеты не помогут. Может, сделать себе тренажерный зал и принимать посетителей там, хе-хе? А что, я персонаж экстравагантный, могу себе позволить. Опять же, введу в моду, а то у нас только гимнастическое общество в пару сотен человек ЗОЖем занимается, а все остальные разве что пешком ходят и верхом ездят.
– Очередные притязания Японской империи, Григорий Ефимович. На этот раз тарифы за перевозку по Южно-Маньчжурской дороге.
– Кемску волость хотят?
– Простите? – Извольский, хоть и попривык к моим выходкам, выглядел обескураженно.
– Не обращайте внимания. Японцы, значит, требуют все большего и большего, а нам ответить нечем, так?
– В целом верно, после… м-м-м… неудачной войны наши силы на Дальнем Востоке крайне слабы.
Ну да. Стратегический и геополитический тупик – громадные вложения в Транссиб уперлись в трижды отобранный Порт-Артур, и все тысячи километров дороги ведут практически в никуда, вместо того, чтобы приносить стране прибыль. И бодаться с японцами сейчас нет ни сил, ни времени – главные проблемы на западе.
