– Не понимаю… Спички же делаются в Швеции, это их монопольное производство? При чем тут мы?
Ну мне и объяснили, бестолковому. Да, шведы подмяли под себя спичечный рынок. Но сырье-то им все равно нужно, а тут дешевая бертолетова соль, которую к тому же можно возить не менее дешевым водным транспортом! Легко можно сделаться монопольным поставщиком, а при некотором старании и войти в долю…
Это только кажется, что спички – копеечное дело, на них люди миллионные состояния делали. Так что Дмитрий Иванович принес мне на блюдечке мировую монополию на хлор и процентов пять от мирового спичечного рынка. Поди плохо… А уж остальное, вроде лесопилок с электроприводом, само нарастет.
– Да, вот еще что. Профессор Тимонов, автор проекта канала, проталкивает добычу шунгита – там рядом с Повенцом есть месторождение.
Такое слово я вообще впервые слышал и прямо об этом сказал.
– Аспидный камень. Нечто среднее между углем и графитом. Всеволод Евгеньевич считает, что его можно использовать как топливо и заменить уголь, который в Петербург везут даже из Англии. Так вот, вынужден разочаровать, использовать его слишком сложно, не беритесь. В металлургии в небольших количествах он пригоден, как строительный материал, но не более того.
Менделеев уехал, я еще раз проглядел бумаги, вернее, лист с краткими выводами. Хлорный проект… У немцев мощная химия, им точно будет интересно. Взять кредит, в обеспечение предложить долю, а с началом войны вся германская собственность будет конфискована… Звучит как план, решено.
Но одного пряника было мало. К началу визита я решил организовать и вторую морковку перед мордой Вильгельма. Договорился с Перцовым об «утечках», дескать, в Зимнем и Таврическом дворцах обеспокоены экспансией Англии, появились сомнения насчет участия в Антанте. Канцелярия премьера затребовала документы по Союзу трех императоров, что существовал во времена Александра II, так сказать изучить вопрос.
Разумеется, у английского и французского послов резко подгорело. Зато засуетился Фридрих Пурталес. Просто не вылезал из моей приемной. Кредиты? Пожалуйста. Понизить немецкие пошлины? И это можно. Хотите купить миноносцы? В Балтийское море нельзя. А в Черное море? А вот это можно устроить. Рассыпался мелким бисером.
– По краю ходим… – качал головой Столыпин во время встреч со мной. – Если немцы поймут, что их обманули…
– От «обещал» никто не обнищал, – отмахнулся я от страхов премьера. – Пущай твои министерские включат волокиту. Я Извольского еще предупрежу. Рассматриваем, думаем…
– Французы прислали официальную ноту. Хотят знать нашу позицию.
– Я знаю. Надо ответить, что позиция России неизменна. А немцам вкинуть какой-нибудь черновик нового договора трех императоров.
– Вена заблокирует.
– Так на то и расчет. Мы, как говорил Пилат, умываем руки. Пусть сначала со своим союзником разберутся. А там или ишак сдохнет, или падишах…
– О чем это ты, Григорий?
Столыпин явно не знал про знаменитого Ходжу Насреддина.
– Некий хитрец явился к падишаху и вызвался за тысячу золотых и пять лет сроку научить говорить осла. Падишах отдал ему и животное, и деньги, но дома жена хитреца испугалась, что муж не выполнит обещанного и навлечет на себя гнев падишаха, ибо животное говорить не может. «Не печалься, жена, – ответил хитрец. – Возьми деньги и трать их, а за пять лет кто-нибудь да сдохнет – или я, или осел, или падишах».
Столыпин засмеялся, потом задумался.
– Долго водить за нос немцев не получится.
– Долго и не надо, – я посмотрел на довольного премьера, решился: – Петр Аркадьевич, что ты думаешь насчет вступления в «Небесную Россию»?
Ход был рисковый. У Столыпина была своя партия из октябристов. Да и кадеты в рот ему смотрели. Зачем ему «небесники»? Собственно, этот вопрос он и задал.
– Левые сильно жмут, Финляндию на довыборах забрали не глядя. Теперь к трудовикам кое-кто из депутатов Думы хочет перебежать, почуяли, куда ветер дует…
– А я предупреждал! – премьер напрягся, зыркнул на меня недобро.
– Так нам надо тоже усилиться. Предлагаю на основе «небесников» сделать объединенный союз с кадетами и октябристами, созвать совещание для начала. На нем и вступишь в единую…
Я чуть не ляпнул – в «Единую Россию». Нет, от красивого названия отказываться не будем. Наши помыслы – они устремлены в небо!
– Милюков и Гучков будут недовольны… – Столыпин пожал плечами. – Они больше теряют, чем приобретают.
– Создадим расширенный Совет – включим туда главных кадетов и октябристов.
Премьер задумался. Крепко так.
– Ты, Петр Аркадьевич, не торопись, – отступил я. – Обмысли все крепко. Нам в центре нужна мощная сила, чтобы левых приструнить да брожения среди чиновников и земства пресечь, а то они не знают, к какому берегу прибиться.
– Вот не будь у тебя в партии выкрутасов социалистических, тогда срослось бы. А так… нет, на дыбы встанут. Хотя заманчиво, и контроля больше, и денежные потоки дробить не надо, все в одну кассу.
