Я счастье получила в дар полностью

Не заигрались ли мы

Слишком поздно?

Не далеко ли —

Шутка зашла?

Одна – отраднейшая – есть

Из ересей земных —

Друг друга в веру обратить —

В Религию Двоих.

Так много на земле церквей —

Так мелок ритуал,

Что неизбежна благодать —

Ты, скептик, проиграл.

Сквозь школу мрака – школу праха —

Сперва пройти —

Чтоб облачиться в блеск атласный —

И расцвести —

Чтоб Лилией среди долины

Царить – звеня —

Забыв – тяжелый запах глины —

В сиянье дня.

Алмазы нынче редки,

И диадемы – миф —

Я продаю сережки,

Сама их смастерив —

Не купят – хоть похвалят —

Да кто? да неужель? —

Вчера лишь – королева —

Сегодня – рыжий шмель —

Я с Миром вышла воевать —

В гордыне, как в броне.

Давид был малость посильней —

Но я – смелей вдвойне.

Успела камешек метнуть —

И мощь меня смела.

Был Голиаф – великоват —

Иль слишком я – мала?

Мы привыкаем к темноте,

Когда погаснет свет —

Лишь на прощанье фонарем

Помашет нам сосед —

И мы ныряет наобум

В глубь ночи – но потом

Виднее делается мгла —

И мы смелей – идем —

И то же самое – внутри —

В глубокой тьме души —

Когда затмится луч звезды —

И ни огня в глуши —

Кто смел – тот сразу же вперед

Рванется наугад —

И в дерево ударит лбом.

Но – постепенно – взгляд

Осваивается впотьмах —

И жизнь – убавив шаг —

Почти как зрячая – бредет —

Сквозь разреженный мрак.

Жужжала муха в тишине —

Когда я умерла.

Казалось – буря – прошумев —

На время замерла —

Печалью высушив глаза —

Казалось – каждый ждал —

Когда войдет сюда монарх

И снова грянет шквал.

Я раздала на память все,

Что я могла раздать —

И вдруг – откуда ни возьмись —

Жужжание опять —

Докучной мухи воркотня —

Терзающая слух —

Но тут – затмился в окнах день —

И свет земной потух —

Шепни, что осенью придешь —

И лето я смахну,

Как надоевшего шмеля,

Прилипшего к окну.

А если год придется ждать —

Чтобы ускорить счет —

Смотаю месяцы в клубки

И суну их в комод.

И если впереди – века,

Я буду ждать – пускай

Хромые тащатся века

Как каторжники – в рай.

И если встреча суждена

Не здесь – в ином миру,

Я жизнь сдеру – как шелуху —

И вечность изберу.

Но мне – увы – неведом срок —

И день в тумане скрыт —

И ожиданье – как оса

Голодная – язвит.

Паук – сам из себя – прядет

Серебряный уток —

Разматывая, как танцор,

Мерцающий моток.

Его призванье – украшать

Убогость наших стен —

Как бы из пустоты – творя

Свой дивный гобелен.

Из мысли – целый мир соткать —

И радугу – из мглы —

Чтоб через час – комком свисать

С хозяйкиной метлы —

Мы вновь пошли вперед —

И вывел нас маршрут

К тому скрещенью всех дорог,

Что вечностью зовут.

Дрожа – споткнулся шаг —

В ногах – свинцовый вес —

Град впереди – но перед ним —

Загробья мертвый лес.

Но отступленья – нет,

И нет – пути назад.

А там – Бессмертья белый флаг —

И Бог – у каждых врат.

Все будет так же, как всегда —

День сгонит тьму со щек —

И с треском распахнет рассвет

Свой огненный стручок —

И будут лепетать ручьи —

И клен шуршать листвой —

И не собьется с такта дрозд —

Когда пройдет конвой.

Голгофа или Страшный суд —

Шмелю и горя нет —

Разлука с розой – для него —

Громадней всяких бед.

Его швыряло и трясло —

Мой маленький корвет —

Крутило – и во тьму несло —

Он ждал – когда рассвет —

Он спотыкался – наугад,

Как пьяный, он ступал —

Шатался – руки простирал —

И вдруг – совсем пропал —

Прощай, кораблик мой – прощай!

Ты был – и ты исчез —

Прозрачна океана гладь,

Недвижен лик небес.

О долгий – долгий – скучный сон —

Без проблеска зари —

Где пальцем не пошевели,

Ресницей не сморгни.

Что с этой праздностью сравнить?

Ужели так – все дни —

Томиться в каменном плену,

А погулять – ни-ни?

Чтоб в масло превратить

Благоуханье роз —

Потребно пресс крутить

Без жалости – до слез —

Зато – и жизнь спустя —

Щемящий аромат

Вернет нам лето – что цвело —

Быть может – век назад —

Твердят, что время лечит —

Нет, время – жалкий врач —

С годами скорби крепнут —

Как жилы старых кляч.

Нет, время – не лекарство

От горя и от мук —

А если и поможет —

То был ли сам недуг?

Грозные гиганты —

Жизнь и Смерть – молчат.

Мелкота —

Машины – лесопильня – град —

Мошкара над лампой —

Дудочка полей —

Держатся – одной лишь

Дерзостью своей.

Жизнь подарить нетрудно —

Всевышнему оно

Обыденное дело —

Забава – домино —

И погубить нетрудно —

Важней всего итог —

Не может Бог свои дела

Пускать на самотек —

Пусть гибнущие ропщут,

Но Всемогущий прав —

Там – звездочку добавив —

Тут – девушку убрав —

Измениться? Если

Горы лягут в падь —

Усомниться? Прежде —

Солнце двинет вспять!

От Тебя – отречься?

Мураве полей —

От росы небесной?

От себя – скорей!

Драмы высшее мерило —

Ежедневный быт —

Средь обыденных трагедий —

Тех, что день сулит,

Сгинуть, как актер на сцене,

Доблестней всего —

Если пустота – в партере —

В ложах – никого.

Гамлет бы и без Шекспира

Доиграл сюжет,

О Ромео и Джульетте —

Мемуаров нет.

Человеческое сердце

И его стезя —

Вот единственный театр,

Что закрыть нельзя.

Столь низко пал – в моих глазах —

Я видела – как он —

Упав, распался на куски,

Издав печальный звон —

Но не судьбу бранила я —

А лишь себя одну —

Что вознесла – такой предмет —

В такую вышину.

Тем и тронула бедняжка —

Тем меня и поразила —

Как безмолвно – как смиренно —

Подаянья попросила.

Будь сама я в этом мире

Голодней всех меньших братий —