Главарь пиратов стоял на эшафоте, находящемся в полусотне метрах от нас. Перед ним в ряд были поставлены на колени трое напуганных повстанцев: две женщины и… Ребенок. В руке пирата под неоновыми бликами поблескивал его любимый глок. Мужчина активно жестикулировал и расхаживал по сцене, он то смеялся, то кривил черты лица в пугающей ярости. Он остановился напротив мальчика, направил к его голове дуло пистолета и, по всей видимости, приказал тому посмотреть ему в глаза. Ребенок послушно поднял голову, и мое сердце остановилось при виде того, как он смотрел на Монтенегро: без страха перед смертью, без выражения покорности. Да этот маленький ребенок был достоин жить куда больше каждого из нас! Но Ваас уже все решил. Он уже снял пистолет с предохранителя…
— Все, идем! — как-то заботливо произнес мужчина, торопливо пихнув меня в плечо, словно не хотел, чтобы я досмотрела эту сцену до конца.
Мы быстрым шагом забежали за угол какого-то здания, и тут же за нашими спинами раздался звук выстрела.
«Как… Как я могла столько дней находиться рядом с этим человеком? С угрозой смотреть ему в глаза? Перечить и огрызаться? Жить с ним в одной комнате? Спокойно делить с ним одну кровать? Есть то, чем он кормил меня? Верить во все то, что он говорил? Как… Как я могла стать похожей на него…»
Мы зашли в какую-то забытую богом часть лагеря. Всего две небольшие хижины, между которыми находились приоткрытые металлические ворота, ведущие во тьму затуманенных джунглей, на свободу. До сюда почти не доставали блики прожекторов и шум и гам с главной площади. Это место охранялось всего лишь двумя пиратами — мужчины беззаботно рубились в карты, сидя за небольшим круглым столом. Путь к опьяняющей свободе был так близко, оставалось только решить вопрос, что делать с пиратами: нападать рискованно, ведь они были вооружены.
— Девчонка, — шепотом позвал меня повстанец. — Ты их отвлечешь, — скорее утвердил, нежели спросил мужчина, от чего все мое недоумение отразилось на лице.
— Что, простите?! — шикнула я.
Я забегала глазами по лицам пленников в поисках поддержки, но что им было дело до меня — повстанцы понурили головы и смущенно опустили глаза в пол, избегая моего вопрошающего взгляда.
— В хижине есть вход с обратной стороны. Я спрячусь там. Твоя задача всего лишь навести шуму, чтобы отвлечь их, — мужчина кивнул в сторону двух пиратов. — Примани этих свиней ко мне и считай, что они уже отбивные.
Я увидела, как забавно дернулись густые усы повстанца, когда тот усмехнулся. И, обреченно вздохнув, согласилась на рискованную авантюру. Оставалось надеяться, что меня просто в наглую не используют, как приманку, ради того, чтобы сбежать…
Я проскользнула за угол одной из хижин, присев в густую листву и выглянув из-за ржавой бочки — как и пообещал лидер, он уже оказался внутри хижины напротив и рукой дал мне знак, что можно начинать. Если бы я только знала, каким образом привлечь внимание пиратов. Возможно, я вполне бы могла наделать шуму внутри помещения, например застучать по стенам или свалить металическую посуду…
Но от растерянности я не придумала ничего лучше, чем выпасть из-за угла хижины невдалеке от играющих в карты пиратов. Да, я просто упала на землю, даже сама не зная, кем притворяясь: мертвой или без сознания. Ориентироваться на то, что происходит вокруг, теперь приходилось с закрытыми глазами. Мое сердце бешено колотилось, и я боялась, что моя грудь вздымается слишком активно, и это выдаст меня с потрохами.
Реакция пиратов последовала незамедлительно — схватившись за винтовки, они резко поднялись с насиженных мест и встали как вкопанные. Затем они непонимающим тоном обменялись парочкой фраз на испанском и направились ко мне, с каждым шагом заставляя мои конечности бороться с появлением судороги, вызванной стрессом. Когда шаги стали настолько громкими, а неприятная вибрация земли под ними дошла до моего мокрого от холодного пота виска, в голове все запульсировало и пронеслась безнадежная мысль.
«Вот и конец…»
Послышалась возня, сопровождающаяся звуком глухого удара и падающего на землю грузного тела.
— Какого… — не успел и спохватиться пират, что стоял уже надо мной, когда раздался очередной удар, и возле меня рухнуло его тело.
Я распахнула глаза, ошарашенно посмотрев перед собой — рядом лежал мертвый мужчина в красной майке, и под его головой медленно растекалась лужа крови. Я отпрянула, скривившись в гримасе отвращения, и быстро поднялась на ноги, оттряхиваясь и быстро переступая через труп. Повстанец бросил на меня оценивающий взгляд и усмехнулся, что я предпочла проигнорировать, так как все мое нутро уже рвалось к воротам, ведущим на свободу.
Мы вышли за пределы лагеря, аккуратно прикрыв скрипящие ворота. На берегу, где обычно высаживались пираты, перекачивались на морских неспокойных волнах моторные лодки. Всемером мы запрыгнули в одну из них и уплыли с острова Вааса.
