Я уверенно шла по пиратскому лагерю, наплевав на косые взгляды подчиненных Вааса. Что уж говорить, я и сама не могла ожидать, что однажды буду спокойно проходить по этим улицам, даже глазом не поведя в сторону этих опасных, хитрых ублюдков, которые до сих пор всеми фибрами души желали мне смерти за то, сколько жизней их «братьев» я забрала и сколько хлопот доставила. Однако я была более чем уверена, что главарь пиратов уже отдал приказ о моей неприкосновенности, иначе я бы уже давно была опрокинута рожей в грязную землю, а запястья сковывала бы гребаная веревка. И все же пираты еще долго не сводили с меня подозрительных взглядов, словно готовясь в любой момент порывнуться, на случай, если я решусь сбежать.
Плевать.
Я шла в хорошо знакомом направлении, мне было необходимо встретиться с одним человеком… Однако не найдя парня в его хижине, я матернулась себе под нос и вышла с заднего двора, оглядывая главную площадь. Пираты сновали туда-сюда, занимаясь привычной рутиной: кто-то перетаскивал ящики, кто-то баловался с косяками, а кто-то чистил оружие…
Солнце до сих пор не показалось на сером небе. Дождь подутих и теперь просто моросил, неприятно покалывая кожу. Но где-то вдалеке до сих пор появлялись вспышки молнии и раздавались приглушенные раскаты грома.
«Херовая погода, ничего не скажешь…» — подумала я, смотря на эту картину с не самым довольным выражением лица и направляясь вдоль нескольких пиратских бараков, где разгулялся свистящий ветер, неприятно морозящий кожу. Жара давно спала, а вот холодный морской воздух остался. В сезон дождей на острове неплохо было бы и кофтой обзавестись… Впрочем, уже половина из попавшихся мне на пути пиратов работали в своих олимпийках, радуясь теплу и жизни, а вот я уже без преувеличения начинала чувствовать себя голой, так как из одежды на мне оставались только мои шорты, свободно продуваемая красная майка, ну и кроссовки, а что с них толку.
Я шла за Бенжамином. Насколько я знала, он должен был находиться вместе с Ваасом и еще несколькими его приближенными в главном здании, где они вели свои важные «политические» беседы, в которые меня посвящать уж точно никто не собирался. Но мне это и не было нужно: я лишь хотела узнать у пирата, где могу найти чертового Арэса, провалившегося сквозь землю. В конце-концов, эти двое хорошо общались и часто проводили время вместе.
Уже зайдя в темное главное здание, где единственным источником света была неоновая вывеска и разноцветные лампочки, я услышала со второго этажа целый букет из громких пиратских голосов, перебивающих друг друга и отдающихся эхом от изрисованных стен. Впрочем, половины из их дискуссий я не могла разобрать, так как все мужские голоса смешались в один сплошной базар. А проходя мимо одного из дверных проемов, в темноте которого виднелись очертания десятков туристских чемоданов, я невольно вспомнила о том, что надо бы сюда еще вернуться.
«— На складе дохуя вещей — бери, что захочешь, bonita. Я в душе не ебу, че там твоей девичей душе надо… — недовольно бормотал главарь пиратов, расхаживая по комнате и всем видом демонстрируя спешку и занятость. — Но уверен, что всего этого over-дохуя и что я заебусь все это таскать, окей? Руки есть — сама возьмешь… А мою бритву блять только посмей тронуть! — как бы между делом добавил Ваас, сверкнув в мою сторону недобрым взглядом.
«Кто-нибудь скажет ему?» — подумала я, еле сдержав ухмылку, и послушно кивнула.
В противном случае огребла бы хороших пиздюлей…»
Осторожно поднимаясь по лестнице, я прислушивалась к голосам и пыталась оценить накал обстановки. Если там совсем пиздец, то мое присутствие явно будет неуместно. Да и что я скажу всем этим разъяренным амбалам, которые размером два на два метра? «Здравствуйте. Я, конечно, понимаю, что у вас тут очень напряженные дебаты… А вы случайно не видели Арэса? Ну знаете, такого же пиздюка, как я…» Мне кажется, Монтенегро в ту же бы секунду запустил в меня тарелкой или чем-то потяжелее, и летела бы я с лестницы долго и красиво…
Я аккуратно приоткрыла плохо прикрытую железную дверь и заглянула в комнату. Это было большое темное помещение, так же освещенное одними только неоновыми подсветками, но на этот раз они не были разноцветными — это был ярко-ярко красный, настолько приторный, что глаза мозолил. В центре стоял длинный железный стол, на котором были разложены карты, лежало несколько автоматов, которые пираты, видимо, скинули за ненадобностью, и стояла пара бутылок, на вид с крепким алкоголем. Окон здесь не было, а тяжелый, холодный воздух пропах сигаретным дымом, пылью и коньяком. На фоне из колонок играл приглушенный рок. Вааса я сразу распознала по громким ругательствам и испанскому акценту и заприметила его в конце помещения, отчитывающего нескольких из своих шестерок. Они что-то бурно обсуждали, не замечая никого вокруг. Еще двое пиратов что-то отмечали на картах на столе, периодически толкаясь и обмениваясь между собой колкими шутками.
