Я забегала по помещению глазами, тут же встречаясь ими с алхимиком — Эрнхардт выглядел не лучшим образом: мешки под морщинистыми глазами стали на тон темнее, капиляры в белках полопались, делая намокший взгляд старика еще более жалким. Он стоял на одном колене перед диваном в гостинной, держа в руке шприц с неизвестным мне содержимым, но я полностью доверяла этому человеку. Мужчина поднял на меня печальный взгляд, при этом он ничуть не был удивлен моему приходу, ведь мое выражение лица говорило само за себя: от такого безнадежного взгляда Доктора на мои глаза навалились слезы, но я упорно сдерживала их, пропуская воздух сквозь зубы и тяжело дыша. Я перевела глаза к фигуре на диване, лежащей ко мне затылком, уложенным на подлокотнике на мягкой подушке, рука девушки свисала возле колена Эрнхардта…
Я сделала неуверенный шаг вглубь комнаты, не сводя глаз с девушки, лица которой я все еще не могла разглядеть. Последовал второй шаг, третий… На четвертый я сквозь пелену слез рассмотрела знакомые черты лица Евы, и мои ноги подкосились — я схватилась на спинку кресла, прижимая ладонь ко рту и сдерживая лезущий наружу вопль. Ева лежала на диване. Ее кожа была бледной и уже отдавала синевой. Девушка не двигалась и, казалось, вовсе не дышала. На ее молодом лице не было ни единого признака жизни: карие глаза были широко распахнуты и смотрели в потолок, но смотрели как бы сквозь, без единой эмоции, зрачки были сужены до предела, от чего ее глаза казались до безумия похожи на глаза ходячих мертвецов из знаменитых фильмов, тонкие губы высохли и потрескались. Меня бросило в дрожь, и силы духа продолжить держать себя в руках у меня больше не осталось.
Мне было так страшно…
— Ева… — сорвалось с моих губ на выдохе, и я на ватных ногах сделала два шага к ней, буквально падая перед ее изголовьем на колени.
Дрожащими руками я схватила ее ладонь и нащупала еле-еле ощутимый пульс, и по телу моему пробежала волна мурашек от возродившейся в глубине сердца надежды.
— Она жива?! — обернулась я к поднявшемуся с пола доку.
Тот замялся, но все же судорожно кивнул: ему самому было очень тяжело видеть страдания невинной девушки, которая годилась ему во внучки.
— Она очень плоха, Mary, — сожалеюще произнес он, стоя надо мной, сильно сгорбив больную спину. — Девочка употребила запредельную дозу опиата, да еще и смешала его с алкоголем и метадоном. Какой-то определенной дозы опиата нет, так как наркотик с каждым организмом ведет себя по-разному: порой достаточно милеграммовой дозы, чтобы убить «быка», а «муха» останется в живых… Твоей подруге требуется вентиляция легких, однако здесь эту процедуру провести невозможно. Я сделал все, что мог, Mary: ввел ей антидот, провел промывание желудка, пока она еще находилась в сознании.
— Как долго она лежит в коме, док?
— Чуть меньше двух часов. И с каждой минутой частота сердечных сокращений близится к нулю, у нее уже несколько раз останавливалось сердце…
От этих слов у меня запульсировало в висках и я сжала холодную руку Евы.
— Я сделал ей массаж сердца, а затем измерил артериальное давление, перед вашим приездом…
Док бросил тревожный взгляд на скрипнувшую входную дверь. Судя по тяжелым шагам берцев, в помещение неспешно зашел Ваас, но я не обратила на его присутствие никакого внимания: сейчас я упорно старалась сдержать истерику, не разреветься или не ударить кулаком по первому, что попадется мне под руку. И док прекрасно видел мое состояние, поэтому поспешил оставить меня на какое-то время.
— Будем надеятся, что девочка выживет… — старик прошел к кухне, попутно погладив девушку по волосам.
Я вновь обратила разочарованный взгляд мокрых глаз на подругу, и они тут же наполнились страхом и отторжением при виде ее пустого взгляда перед собой.
«Кем ты стала, Ева?..»
Я держала обмякшую ладонь девушки так крепко, словно это помогло бы удержать ее на этом свете.
— Прошу, не умирай… Прошу тебя, не бросай меня… Не надо… Господи… — срывался с моих губ еле слышимый шепот, адресованный Еве.
Пожалуй, самому близкому человеку, который вот так вот меня покидает…
***
Brighton — Forest Fire
На крыше отеля, где остановилась наша группа, все присутствующие были освещены закатными лучами солнца, которое вот-вот должно было утонуть за морским горизонтом. Крыша представляла собой огромную террасу, украшенную цветными лампочками, тропическими цветами в горшках и белой кожаной мебелью. На колонке одного из парней заиграла красивая песня, Brighton — Forest Fire, и среди расположившейся вокруг стола со стеклянной поверхностью молодежи прошел довольный гул: никто не ожидал, что такой «плохиш», как наш горячо-любимый диджей, слушает такие романтические мотивы.
Наша группа праздновала предпоследний день нашего тура: завтра нам предстояло последнее путешествие — поездка в местный музей искусств. Но перед этим ребята захотели как следует нажраться, да так, чтобы навсегда запомнить этот день, проведенный вместе.
Закат близился.
Спустя всего пару часов нам предстояло отправится в один из самых дорогих ночных клубов Банкока.
