— Пошли, тебя уже все заждались, — по-братски обняла я подругу за плечи, подталкивая к толпе друзей. — И сделай мину повеселей!
— Пошла ты… — засмеялась Ева, обнимая меня в ответ…
***
«— Мэри?»
Словно сквозь вату слышу старческий голос Эрнхарда над собой.
— Мэри!
Я вздрогнула и отпустила руку девушки, подскочив с пола. Доктор Эрнхардт стоял рядом и с волнением разглядывал мое мокрое от слез лицо: я и сама не заметила, как они потекли из глаз, поэтому тут же принялась вытирать их об щеки и брать себя в руки.
— Что вы собираетесь делать? — спросила я, задержав взгляд на шприце в руке старика.
— Ввести антидот, девочка. Будь любезна…
Док пододвинул меня, намекая, чтобы я предоставила подругу в его руки. Я поспешно развернулась, смотря себе под ноги, и сделала буквально пару шагов, сталкиваясь с Монтенегро: тот развалился на старом кресле и бросил на меня безэмоциональный взгляд, на что я только растерянно увела глаза и обошла пирата, чтобы лишний раз не демонстрировать ему свою слабость.
Спустя несколько минут, за которые док уже успел отлучиться на кухню, алхимик появился наконец в гостинной, все так же в своем белом халате, очках и со стетоскопом, который висел на его шее, скорее, для галочки. Морщинистые черты лица были все такими же неутешительными.
— Дайте девочке время, — все, что сказал док.
И его слова нисколько не обнадеживали. Это был намек, что задерживаться нам с Ваасом здесь нет смысла, да и самого Эрнхарда мы явно отвлекаем своим присутствием, сидя над его душой…
Вот только я была не настроена на такой исход.
— Я сойду с ума, если не буду находиться рядом с ней, — твердо заявила я, пускай мой голос все еще поддрагивал от кома в горле.
— Пошли, — разумеется, поднявшийся с насиженного места главарь пиратов проигнорировал меня.
Он нарочно пропустил мои слова мимо ушей и, как выносящий приговор судья, собирался было покинуть особняк, но…
— Я сказала, что останусь здесь, — процедила я ему в спину, демонстративно оперевшись плечом о стену и сложив руки на груди.
В моих глазах горел вызов, и я с нетерпением ждала, когда смогу лицезреть разгневанную рожу пирата, стоит тому медленно обернуться. Стоящий невдалеке от нас Эрнхардт заметно напрягся: вряд ли он ожидал, что кто-то позволит так откровенно перечить Ваасу. Последний, на мое удивление, держался спокойно, правда, только внешне: как же сильно запульсировала вена на его шее, стоило мне открыть пасть и высказать свое «я». Ваас развернулся ко мне, не спеша что-либо отвечать, поэтому я вздернула бровь, спрашивая, мол «и что дальше?».
— Тебя блять. Никто. Не спрашивал. Усвой это уже наконец, perra, — по слогам отчеканил пират и, грубо схватив меня за предплечье, буквально выволок из особняка.
Все попытки выдернуть руку из его цепкой хватки были тщетны, и в последствии даже вызвали смешок у этого ублюдка. Отойдя на приличное расстояние от особняка, меня швырнули на землю.
— Дальше донесешь свою задницу сама.
— Пошел ты!
Я быстро поднялась с колен, смеряя на мужчину гневным взглядом. Он же, в свою очередь, улыбался и смотрел на меня так, словно я выглядела в его глазах наивным ребенком, требующим у жадины в его лице конфетку. Я проигнорировала издевку в его взгляде и упрямо шагнула в сторону особняка, но пират, как и предполагалось, преградил мне путь, засунув руки в карманы.
— Ты не поняла меня, сука ты тупая? — грозно процедил он. — Садись в машину блять. БЫСТРО, — наклонился он ко мне, указывая пальцем на внедородник в нескольких метрах за моей спиной. — Быстро, пока я не пустил тебе пулю в лоб, amiga.
— Нет, я останусь здесь, — все так же твердо заявляла я.
Слезы уже давно высохли, оставляя вместо себя покрасневшие глаза и веки. У меня не было никакого желания пререкаться с пиратом: все, чего я хотела — это быть рядом с близким мне человеком и быть в курсе его состояния. Монтенегро же был серьезным препятствием…
Он, к слову, тоже уже был на пределе. В конце-концов, главарь пиратов не выдержал и привычно замахнулся на меня.
— НЕ СМЕЙ! — рявкнула я. — Не смей. Меня. Трогать! — я с силой сжала кулак пирата, поймав его на взмахе.
За такой выпад мои зубы должны были уже разлететься в разные стороны, а челюсть — истечь кровью… Но что-то его остановило и заставило внимательно вглядеться мне в глаза…
— Сука, Mary. Сколько же от тебя проблем, мелкая засранка! — наконец негромко выругался пират.
Спустя мгновение я почувствовала, как перестаю ощущать землю под ногами: я за доли секунды оказалась перекинутой через плечо мужчины, что, естественно, не могло остаться не прокомментированным мной.
— Отпусти меня! Я же сказала, я останусь здесь! ВААС!
Если бы не майка на пирате, я бы исцарапала ему всю спину. Я правда всем сердцем не хотела покидать Еву, седьмое чувство выло о том, что ничего хорошего из этого не выйдет. А гребаный ублюдок в лице Монтенегро этого либо искренне не понимал, либо ему было просто плевать на человечкие муки. Скорее всего, дело было во втором.
