– Да-да, это будет просто замечательно! И подайте чай с десертом, который любит Полох.
– Печеных пиявок и языки жаб? – уточнила женщина.
Меня передернуло, а к горлу подкатил комок. С трудом удалось сдержаться и начать дышать. Кто же знал, что у василиска такие экзотические вкусы на десерты. Я вот эклеры и макаруны люблю, а кто-то… пиявок.
– Именно их. Только подайте обязательно, когда он будет со мной в комнате, – инструктировала я.
– А где еще ему быть, коли от вас ни на шаг не отходит, – хмыкнула экономка и продолжила руководить уборкой.
– Скорее ни на шаг не подходит, – тихо заметила я, но старушка этого не услышала или сделала вид, что оглохла.
Вечером, как и было оговорено, у меня было назначено чаепитие. Чтобы страж ни в чем меня не заподозрил, поднос с чайным сервизом и “вкусностями” Зала принесла лично мне в комнату, чтобы василиск не боялся откушать со мной. Как я и предполагала, от экономки страж подвоха не ждал и охотно уплетал свои “десерты”, с осторожностью поглядывая на меня.
– Может, еще чайку? – Я со всей возможной заботой во взгляде приподняла чайник и подлила напиток в полупустую чашку стража.
Одной рукой я держалась за ручку, а другой придерживала посуду за носик. И как раз во второй у меня был зажат маленький открытый пузырек со снотворным. Чтобы не привлекать внимания к чайнику и процессу наливания горячего напитка, я смотрела прямо в глаза василиску и улыбалась своей самой соблазнительной улыбкой. Ради этого дела я даже выскребла остатки своей великолепной помады из держателя и сочно накрасила губы. “Роковой поцелуй” еще никогда меня не подводил – Полох не сводил глаз с моего рта. Не зря у этого оттенка красного такое говорящее название.
– Спа-спасибо. – Василиск сглотнул, быстро перевел взгляд на чашку, схватил ее и залпом осушил.
Это был успех! Ровно до того момента, как я поняла, что вылила по неосторожности почти весь пузырек. Накатил страх и я с ожиданием чего-то ужасного и неизбежного уставилась на стража. Неужели все его страхи подтвердятся и я действительно стану причиной его смерти?
Ничего не происходило. Василиск все так же пристально гипнотизировал свою пустую чашку, а я смотрела на него с замершим дыханием. Кажется, при интоксикации нужно пить больше жидкости.
– Еще чаю? – Я уже наливала по самые края, не дожидаясь ответа. Сама забрала чашку из рук Полоха и начала его насильно поить. – Какой вкусный чай. Зала так старалась, так старалась. Нужно обязательно выпить все до последней капли.
Кажется, страж хотел что-то сказать, даже умоляюще на меня смотрел, но перед моим страхом стать убийцей безбожно проигрывал. Я ловко отводила его руки и продолжала вливать в него спасительный напиток. Не уверена, но со стороны мою заботу можно было принять за попытку убийства, пусть на самом деле я делала точно противоположное.
В какой-то момент сопротивление василиска прекратилось, и я с тревогой уставилась на его лицо. Поить беднягу я тут же перестала и прислушалась к его дыханию. Его практически не было, зато сохранилось сердцебиение, пусть и медленное. Сам же страж отключился полностью. Я уже хотела послать весь свой план к чертям и позвать на помощь, но Полох неожиданно пошевелился, громко всхрапнул и упал со стула, продолжая выводить свистящие трели, сладко посапывая на ножке стола.
– Живой, – выдохнула и пошла снимать простыни и пододеяльник, чтобы соорудить себе спуск вниз через окно. Можно было использовать для этого стропы парашюта, но это казенная вещь, и за ее порчу майор мне ноги повыдергивает.
В ход пошла и скатерть, а вот одеялом я накрыла стража. Он, может, и хладнокровная нечисть, но все же минимальную заботу я не могла ему не оказать. В конце концов, это из-за меня он обслюнявил ножку стола, лишь бы заноз не нахватал языком.
Полуночный не спал и даже не готовился к этому делу. Жизнь в городе кипела, журчала, пищала и грохотала. Такой какофонии звуков я не встречала даже на рынке в Египте, где каждый так и норовил продать свой товар повыгоднее. Я же решила не рисковать и старалась идти к окраине города узкими улочками и короткими перебежками от козырька к козырьку, при этом держась в тени. Выглянув из одного из переулков на главную площадь, отметила одну странность: вся нечисть ходила обмотанной в шарфы всевозможных цветов и фасонов.
– У них что, мода новая появилась? – пробурчала себе под нос. – Должно быть, торговец теперь баснословно богат.
Я поправила лямки рюкзака с парашютом внутри и двинулась дальше. Надолго мой вопрос про шарфы не остался тайной. Торговцы – народ хитрый и находчивый, но еще и болтливый. Я как раз проходила мимо задней двери одного из магазинчиков тканей, когда оттуда раздались ругательства.
– Да чтоб эту Совесть мавки жрали!
Я так и замерла на полушаге, боясь издать лишний звук, и уставилась на приоткрытую дверь, из-за которой и послышалось проклятие. Возможно, это было просто обычное высказывание, которое не имело ко мне никакого отношения? Так я думала ровно до момента, как в магазинчике снова заговорили.