Деревенские тут же прижались к коровникам, стараясь отдалиться от оборотня, но и не приблизиться к майору. Выходило у них плохо.
– Волколак! Волколак! – кричала толпа за пределами хлева, и хор голосов приближался с каждой секундой.
– Вульф? – Я недоуменно посмотрела на волка.
– Так это, в деревню пошел вас искать. Задержались вы. – Он почесал лоб, совсем как человек, после чего виновато улыбнулся.
Даже страшно было спрашивать, что произошло, поскольку выкрики становились все громче и ближе.
– Темное отродье! Волчья нечисть! – с этими криками мужики навалились на Вольфыча и вылетели вместе с ним из хлева.
Максим тут же метнулся ко мне и разрезал путы на моих руках. Уже вместе мы поспешили наружу. Казалось, прошло не больше минуты, но обстановка на улице изменилась. Толпа деревенских больше не скандировала, а молча стояла с факелами, вилами, лопатами и серпами вокруг Вольфыча. Казалось, они были потрясены.
– И как, идет продажа? Мои беляши всегда были лучшими на три деревни, – оборотень обращался как раз к той самой девице, что предупредила меня об опасности в таверне. – А я скоро улучшу рецепт! На весь Полуночный не будет лучшего торговца беляшами, чем я. Ты гордишься, Марийка? Я обещал, что стану лучшим!
– Что происходит? – тихо поинтересовался майор. В ответ я просто покачала головой.
– Вульф, неужто это ты? – заревела девица, падая на колени. – Что ж они сделали с тобо-о-ой!
От этого воя оборотень растерялся, как-то сжался и отступил от девушки. Ему было страшно. Не такой реакции он ждал.
– Так это тот самый сын оборотня! Сын охотника Барца! – загомонила толпа. – Правы были старосты, выродок волколака, а не человек. И Барц был мерзотой этой, породил уродца да жить в нашей деревне оставил.
До меня медленно начало доходить, что происходило. Вольфыч был из этой деревни. Когда-то он был обычным человеком, но что-то сподвигло ее жителей увидеть в нем оборотня.
– Вот же нечисть проклятая! – сплюнул на землю мужчина средних лет, от этого его русая борода стала влажной. – Выжил! Люди добрые, мы его на вилы подняли, бездыханного в лесу схоронили, а он выжил! Вот же тварь нечестивая!
– За что на вилы подняли? – Я была спокойна. По крайней мере, внешне, чего не скажешь о Вольфыче. Бедняга уже стоял на четвереньках и жал хвост к ногам.
– Так отец его после охоты пришел с укусом волчьим. Всей деревней изгоняли его. По доброте оставили парня в Липке, не стали вместе с родичем отправлять в леса глухие, – заговорила какая-то женщина из толпы.
– Он в таверне подрабатывал, беляши свои треклятые пек да продавал потом на улице! Марийка с ним водилась, за что и поплатилась девка, – продолжила бабка из толпы.
– Через год полстада коров волки сгрызли. И не для еды, а из мести за своего. Туши так и гнили на пастбище, привлекая все больше нечисти! – снова взяла слова первая женщина, выкрикивая все с претензией и гневом. – Вот и решили наказать сына оборотня за проклятье, что наслал на деревню. Как есть сам оборотнем был и остался. Тьфу!
– Изверги-и-и! Это вы его таким сделали-и-и… – выла почти обезумевшая Марийка. Вольфыч когда-то был для нее очень важным человеком.
Я подошла к оборотню, положила свои руки ему на плечи и заставила встать на задние лапы. Было очень больно видеть его таким.
– Выпрямись. Тебе нечего бояться. Теперь ты сильнее и лучше их. Ты можешь отомстить, – я говорила громко, отчего толпа резко сделала несколько шагов назад после последних слов. – А можешь просто забыть о них. Они не достойны даже твоего взгляда.
– А Марийка? А беляши? – неуверенно спросил оборотень.
– Марийка здесь. Как ты и сказал, ты лучший продавец беляшей во всем Полуночном городе! Да даже сам Темный владыка покупает их у тебя. Кто может похвастаться подобным в мире живых? – высокопарно заявила я, чем вызвала искреннюю улыбку у волка.
Я так и видела в этих желтых волчьих глазах янтарные человеческие, что с такой же живостью раньше смотрели на мир. Юноша расхаживал по улицам и всем предлагал свои горячие пышные беляши. Он хотел стать в этом лучшим, он хотел радовать своей едой людей. Людей, что увидели в нем козла отпущения и без зазрения совести жестоко убили. А совесть – она такая. Она мучает не тех, кого должна мучить, а тех, у кого она есть.
– Теперь ты видишь, какими на самом деле являются люди?
Я резко обернулась на голос, но позади был только хлев. Тогда я подняла взгляд выше и наткнулась на темную фигуру на крыше здания. Это, несомненно, был темный владыка собственной персоной.
– Кара небесная! Зараза нашего мира! Темный владыка! – тихо попискивала толпа, боясь делать резкие движения, но оружием ощетиниться не забыла.
– Их совесть не гуляет отдельно от них, но они все равно творят ужасные вещи. Мерзкие твари! – прошипел Владис и спрыгнул на землю.
– Не все такие, я уверена, – прозвучало как-то глухо, но и обстановка была не в пользу моего утверждения.
– Но большинство такие, – припечатал темный, подходя ко мне.
Ситцев тут же завел меня за свою спину и весь напрягся.