Они втроем играли в карты, пока я смотрел футбол с Мэттом и Джаредом. Я не мог отделаться от мысли, что нашел версию «Ассоциации молодых христиан» от Коды. Это было весело, но странно. Очень похоже на то, как я провожу время с семьей во время футбольного матча, но совсем не похоже. Я не мог поверить, насколько естественно они смотрелись вместе. Мэтт и Джаред постоянно подшучивали друг над другом во время игры. Анджело уделял достаточно внимания тому, чтобы подбадривать в нужные моменты, хотя я так и не смог понять, за какую команду он болел. Казалось, он был одновременно и за, и против Мэтта. Заку было на это наплевать, он добродушно болтал с Ламаром, который, казалось, выигрывал в карты. И Ламар… ну, я не видел, чтобы он так много улыбался с тех пор, как вернулся в Коду.
Когда игра дошла до напряженной четвертой четверти, я поймал себя на том, что больше изучаю окружающих меня мужчин, чем телевизор. Наблюдая за Джаредом и Мэттом, я, возможно, никогда бы не догадался, что они пара. Они вели себя как лучшие друзья или как братья, смеялись друг над другом, швырялись вещами, оскорбляли команды друг друга. Зак и Анджело были полной противоположностью друг другу. Каждое прикосновение, каким бы случайным оно ни было, намекало на чувственность. Это было не так, как если бы они были влюблены друг в друга. Их общение было таким же непринужденным, как и у любой другой пары, но нельзя было отрицать того, как Зак наблюдал за своим возлюбленным, или тех флиртующих взглядов, которые Анджело время от времени бросал в ответ. В них была такая неприкрытая сексуальность, что мне захотелось отвести взгляд.
Мой взгляд упал на Ламара.
Каково было бы разделить с ним такую непринужденную близость? Я представил, как мы ходим с ним по магазинам за продуктами. Готовим ужин. Вместе смотрим телевизор по вечерам и просыпаемся рядом на Рождество. Эта мысль наполнила меня таким мучительно острым желанием, что мне пришлось закрыть глаза и глубоко вздохнуть, когда я отвернулся от его смеющихся глаз и вернулся к футбольному матчу.
Оставалось меньше минуты, а «Канзас-Сити» отставал на пять очков и приближался к финишной зоне. Все зависело от того, как оборонялись «Бронкос», чтобы удержать их. Впервые Джаред и Мэтт перестали шутливо подшучивать друг над другом, постепенно отдаляясь друг от друга, и оба подались вперед на диване, напряженные в ожидании финального свистка. Квотербек перехватил удар, сделал вид, что попал в цель, и отступил назад для броска.
— Он открыт! Он открыт! — Крикнул Мэтт.
Денверский внешний полузащитник вырвался из-под его прикрытия, прорвался через линию атаки и врезался в квотербека, сбив его с ног за линией схватки, прежде чем тот смог завершить передачу.
— Да! — Закричал Джаред, вскакивая с дивана.
— Мать твою! — Мэтт выругался в тот же момент.
— Похоже, всю неделю ты моешь посуду, Мэтт, — сказал Анджело.
— Пошел ты.
Анджело рассмеялся и вернулся к своим картам.
После всех их оскорблений и шутливой перебранки я ожидал, что Джаред немного позлорадствует по поводу своей победы, но он этого не сделал. Он не смог сдержать улыбки, когда я последовал за ним на кухню, но не сказал ни слова.
— Ты же не собираешься злорадствовать? — Спросил я, когда он открыл холодильник.
— Мы бы не зашли так далеко, ведя себя как придурки по отношению друг к другу. — Он достал бутылку «Фэт Тайр» и протянул ее мне, затем взял одну себе, все еще улыбаясь от уха до уха. — Победитель неделю не будет мыть посуду и должен вести себя спокойно. Проигравший сам решит, когда мы снова заоговорим после игры.
— Кажется справедливым.
Он вручил мне открывалку для бутылок.
— Это помогает поддерживать мир. Хотя после прошлогодней игры в плей-офф он почти три часа заставлял меня молчать.
— Ваша команда жульничает так же часто, как и ты! — Крикнул Мэтт из гостиной.
Джаред только улыбнулся мне и отхлебнул пива.
На этот раз это не заняло и трех часов. Не прошло и пяти минут, как Мэтт последовал за нами на кухню.
— Джаред забыл о главном в нашей сделке, — сказал он, доставая из холодильника пиво для себя.
— О чем?
— Проигравший может претендовать на утешительный приз по своему выбору. — Он подмигнул Джареду. — И я твердо намерен забрать его сегодня вечером.
Джаред даже слегка покраснел, явно смущенный и чертовски довольный одновременно.
— Да, — сказал он с улыбкой. — И это тоже.
Они вернулись в гостиную, а я остался один, удивляясь им. Каково это — быть настолько уверенными друг в друге? Быть настолько счастливыми вместе, что не имеет значения, что думает остальной мир?
Я даже представить себе не мог.
Я вез Ламара домой в приятной тишине. На полсекунды, сидя перед его домом, я подумал, что он перегнется через сиденье и поцелует меня, но он этого не сделал.
— Спокойной ночи — вот и все, что сказал он.
