Он был всё в той же загородке, но уже среди других овец выделялся своими крупными габаритами, а шерсть была такая же курчавая, только теперь коричневого цвета. Стоим с отцом у загородки, я и говорю тато: «Вот он, стал какой большой, в росте перегнал всех остальных овец». На что тато мне ответил: «Большой-то большой, но мясо его ты не разгрызёшь, он перерос лишние три года, всё тебя ждали, хотя на него зарились твои братья Михаил и особенно Григорий. Но я сказал им этот баран Сенин и только он будет им распоряжаться, ну и они отстали от меня». На другой день, и шулюн был наваристый и мясо вкусное, так что лишние три года, моему барану не помешали. Но это будет потом, а пока я пасу табун и по пути охочусь, так сказать, совмещаю работу со своим хобби.
На другой день, я менял Лёньку Беленко на дежурстве по охране табуна. После обеда собрался уходить, а тато предлагает мне взять с собой собаку Лётчика пусть, говорит он, с тобой прогуляется, может, какую дичь и поймаете. Полёта я брать не стал, после вчерашнего боя ему нужен отдых, да и раны надо залечить. Еду на своём Гнедом, собака бежит сбоку, доехали до старого хутора, вроде никого не видно, повернули в степь. Не проехали и ста метров, как откуда ни возьмись, выскочила лиса, собака за ней, я верхом на лошади за собакой, и так дружно скачем. Я еду недалеко за ними и всё отлично вижу, как Лётчик нагоняет лису. И вдруг лиса исчезла. Но я охотник уже опытный и знаю, если среди чистой степи исчезает лиса или заяц, значит, где-то рядом нора.
Моя собака стоит на месте и лает куда-то вниз. Подъезжаю, слезаю с лошади, начинаю обследовать нору. Так вот нора, вот её отдушина, я черенком арапника потолкал в отдушину, чувствую что-то мягкое, скорее всего это там плутовка. Ладно, думаю, руками её тащить из норы, опасно может все руки искусать, значит надо тебя дорогуша, выкуривать от туда, иначе никак тебя не возьмёшь. Отошёл от норы метра на три и глазами выискиваю, горючий материл, чтобы разжечь костёр и затолкать его в нору. Тогда плутовка дымом задохнётся и из норы вылезет, а мы с Лётчиком её и подхватим. Вглядываюсь вдаль, но ничего не видно, вокруг голая степь, кизяки возможно и есть, но они сейчас под снегом и их не видно. Я стою, смотрю, и собака со мной тоже, стоит и смотрит, хочет мне помочь. Но, нет ничего подходящего, придётся рисковать и вытаскивать лису из норы рукой, иначе её не взять. Одеваю на одну левую руку две вязаные, варежки, заталкиваю её в нору, но ничего не нащупываю, я двигаю руку дальше, и снова нечего нет, тогда я затолкал руку до плеча, и рукой нащупал противоположную стенку норы, и только теперь я понял, что лисы в норе нет. Оказывается, пока мы с Лётчиком высматривали, что-либо для костра, плутовка выскочила из норы, и убежала от нас. Стоим мы с коллегой по охоте, горюем, как же так, лиса была у нас в руках и мы её упустили. Ну что делать, горюй не горюй, этим делу не поможешь.
Вечером пригнали табун и ночевали с Лётчиком там же в бытовке, поужинали сваренной мною кашей и легли спать. Ночь прошла спокойно, утром отогнали табун, и вернулись на базу, не доезжая до базы метров сто, моя собака рванула с места и побежала. За кем она побежала, я не видел, но раз побежала значит по делу, моя собака зря бегать не будет. Заскакиваю на лошади за баз, там стоит Лётчик, а у его ног лежит ярко-рыжая лиса. Я слез с лошади, взял лису, поднял её на уровень плеча, затем встряхнул её и оценил её мех. Мех у лисицы был прекрасен, я привязываю лису к седлу и при этом, хвалю свою собаку, ласково гладил её по голове со словами: «Лётчик, ты молодец, за такою работу тебе полагается хороший обед». При слове обед, Лётчик усиленно замахал хвостом. Думаю вот собака, а человеческий язык понимает. Кода я привёз лису домой, то отец очень был рад нашей удачной охоте, да не только тато, вся семья радовалась. У нашей мамы я был как бы любимец, отчётливо это не проявлялось, но при каждом удобном случае она отцу меня хвалила.
Вот и на этот раз мама тату сказала: «Дывысь батько якый помощник вырос, а до него из наших сыновей никто на охоту не ходил. Правда, Мишка раза два сходил, а затем отказался. А Гришка тот не ходил по той причине, что не знал, будет удача на охоте или нет. А вот Сеня не такой, ты ему сказал, возьми собаку, может, что поймаете, и он, не отнекиваясь, взял её и вот результат». Отец молча стоял уже готовил пяльцы, чтобы снять шкурку с лисы, и не знаю, слушал ли он маму или нет, он не любил раздавать долгие похвалы, в чей-то адрес, если он в твой адрес сказал «Молодец», то этого уже достаточно. Мне как-то стало неудобно, что мама меня так расхваливает, ведь в хате не только мы трое, здесь была и Наташа, а так же Миша и Рая.
И я, чтобы уравновесить мнение обо мне, решил рассказать о том, как мы вчера с Лётчиком «вытаскивали» лису из норы. Смотрю на маму и говорю ей: «Мама Вы зря меня так хвалите, ведь охота у меня не всегда получается удачно. Вот только вчера нас с Лётчиком нагло обманула плутовка».
