Мы с Николой сидели на его койке мирно говорили, вдруг последовала команда дневального строиться на обед. Никола нехотя поднялся и пошёл на выход, а я решил не идти в столовую, так как офицер штаба сказал, что на довольствие меня поставят только завтра. Думаю, пока рота будет обедать, я подошью воротничок к гимнастёрке. Сижу, орудую иголкой, вдруг в казарму заскакивает Клопатюк и спрашивает меня: «А ты почему на обед не идёшь?» Я ему начал объяснять, что в штабе офицер сказал. Он, не дослушал меня и говорит: «Много твой офицер понимает, пойдём, воротничок потом подошьёшь». Схватил меня за локоть и потащил на выход. Я кое-как заправил не пришитый подворотничок под воротник гимнастёрки, а затем, шагая рядом с Николой, попросил его: «Никола, посмотри подворотничок нормально сидит?» Он остановился, посмотрел и говорит: «Для обеда сойдёт, а потом пришьёшь».
Наша рота была уже в столовой, мы с Николой идём вдвоём, мимо нас проходят офицеры и нам ничего не говорят, меня это очень удивляло, в учебном батальоне мы уже давно по наряду вне очереди схлопотали, за нарушение движения по территории подразделения. Позже меня в полку будет многое удивлять, ведь, по сравнению с учебным батальоном, тут полная вольница. В столовой Клопатюк посадил меня за стол, а сам на время исчез, вскоре он появился с миской борща и горкой хлеба на подносе, затем снова исчез и появился с котлетами и компотом. Благодаря своему новому «Ангелу-хранителю» я вкусно пообедал. После обеда положен «мёртвый» час, то есть сон. Меня удивило то, что команда отбой была дана, но её не торопились выполнять, а некоторые солдаты вообще спать не ложились. Я за день, намотался, и от переживаний устал, забрался на свой второй этаж и быстро уснул. Проснулся я от звука команды «Подъём!». Я мигом спрыгнул с верхнего этажа и быстро стал одеваться. Никола, не вставая с постели, открыл глаза и спрашивает меня: «А ты куда?» Я удивлённо посмотрел на него и говорю: «Так команда подъём была». «А, махнул рукой Клопатюк, ему положено вот он и кричит, ложись у нас ещё есть полчаса до похода на полигон». Я снова залез в свою койку, но уснуть больше не мог, в танковом полку всё меня удивляло, и если честно расстраивало, особенно отсутствие элементарной дисциплины.
Вскоре последовала команда строиться, и мы пошли на полигон. Там стояло несколько учебных танков Т-54, со стабилизирующей пушкой. В то время новая модель, и мне она очень нравилась. В учебном батальоне стреляя из танка, ещё по старинке делали короткую остановку, а затем стреляли, хотя на новых машинах, можно было стрелять с хода, стабилизирующая пушка этому способствовала. И я этим пользовался, на стрельбах мой экипаж стрелял только с хода. А сегодня на полигоне мы отрабатывали всякие тактические действия, которые я знал наизусть, пробыв более полутора лет в учебном батальоне, всему научился. Мало-помалу я втянулся в полковую жизнь, обязанности заряжающего меня нисколько не тяготили, я чётко исполнял всё, что положено заряжающему танка. Ко мне члены экипажа, да и всего взвода относились с этаким уважением, они знали кто я такой, а с командиром нашего танка мы вместе учились, только он был в первом взводе, а я как вы знаете, в третьем. Командир-командиром, а лидером в нашем экипаже, всё-таки был механик Клопатюк. Он и старше нас был на год, да и авторитет в полку у него был непоколебим, так что последнее слово оставалось за ним.
Примерно через месяц после моего прибытия в полк, у нас были ротные стрельбы. Когда наш экипаж готовил машину к стрельбам, Клопатюк у меня спросил: «Семён, а как у тебя со стрельбой? А то наш наводчик не очень с ней справляется». Я ему ответил, что я отличный стрелок и в этом ничуть, ни хвастаюсь. «Ну, раз так, то поменяйтесь местами с наводчиком». Я посмотрел на командира танка и говорю: «Ну, если будет команда, то я готов». Никола как-то раздражённо сказал: «Она уже поступила, ты что, не слышал?» Командир согласно кивнул головой. «Ну, раз такое дело, тогда, Никола, слушай мою команду, — Клопатюк удивлённо посмотрел на меня, а я продолжаю: «Стрелять я буду с хода, только ты, перед выстрелом, не дёргай машину, а после выстрела у тебя будет секунд пять, чтобы выровнять танк, конечно, если в этом будет необходимость, и тогда результат стрельбы будет отличным».
Отстрелялись мы отлично, командир роты перед строем нашему экипажу за отличную стрельбу объявил благодарность. Кстати сказать, вскоре такую тактическую дисциплину как стрельбы с остановки танка были отменены, стреляли только с хода. Не знаю, что там начальство думало, но после этих стрельб, меня приказом назначили наводчиком танка.
