– А кто тогда? Тебе может помощь нужна? Скорая? – торопливо вынула из кармана телефон, и Марк накрыл мою руку и забрал гаджет, откладывая тот на полку.
– Я повторюсь. У меня разговор серьезный. Иди чайник ставь.
Мне ничего не оставалось кроме как развернуться и почти бегом направиться в кухню, чтобы поскорее покончить с формальностями и расспросить его. Марк вошел на кухню следом за мной и сел на стул, а в моей голове мимолетом мелькнула мысль, что он никогда раньше вот так не входил и не садился сюда. Вообще не тратил время на чай, а тут буквально сбылась моя мечта. Вот только вместо Марка, я предпочла бы видеть за столом другого человека. Какое у судьбы изощренное чувство юмора.
– В чем дело? – ткнула кнопку на чайнике, и развернулась к гостю, опираясь поясницей на столешницу кухонного гарнитура. Ощутила, что спину начало тянуть как перед «этими днями». Машинально приложила руку к животу и погладила. – Говори, не тяни.
– Пашка сказал, ты беременна.
Вот черт!
Опустила глаза и впилась ими в узор на дощатом ламинате. На одной плашке маленький скол, поискала глазами еще сколы – не нашла.
– Ир, только честно…? Ты сказала ему с горяча, или ты реально влетела?
– С горяча… – ухмыльнулась и подняла взгляд на Марка, который теперь без труда все прочел по моим глазам. Да и улыбка получилась горькой. – На выходных была у врача. Делала узи.
– Чей ребенок? – спросил, а потом поерзал, явно смущаясь. – Прости, если я так резко, но ты сама понимаешь, мы с тобой всегда…
– Не твой, не волнуйся.
Ответ получился резковатым, и мне стало неловко, особенно из-за молчания, возникшего после. Кухня будто погрузилась в царство мертвых, и тишину нарушало только негромкое шипение закипающей воды.
–А отец ребенка в курсе? – попробовал подойти с другого бока, и я вдохнула и поняла, что не избежать разговора по душам. Мне придется рассказать все Марку, потому что он все равно допытается. Только сперва я должна убедиться, что могу ему доверять.
– Могу я рассчитывать, что разговор останется между нами? – скрестила руки на груди и поймала тяжелый взгляд Кремлёва. Тот, не мешкая, кивнул, и я оттолкнулась от столешницы и прошла к столу, опускаясь на стул напротив. Выцепила взглядом салфетку на краю стола у стены и достала, стирая невидимое пятнышко с деревянной поверхности. А потом расправила бумажный квадратик и разгладила его.
– Ира? – Марка явно бесили мои закидоны. Ну а что поделать, если я не знаю, с чего начать?
– Отец ребенка наполовину в курсе. Он знает о беременности, но не понял, что он отец. А я не стала распинаться и объяснять. Вот если вкратце.
– А ну теперь понятно, – Марк голосом полным иронии и сарказма подытожил и, откинувшись на спинку стула, сурово на меня посмотрел. – А если по-русски?
– Суворов отец.
Тишина хлеще чем в бункере взорвала атмосферу и поглотила все вокруг как после взрыва ядерной бомбы. Ты видишь, что грибок уже растет на горизонте, но ударная волна до тебя еще не дошла и вот это самое затишье перед бурей бьет по нервам хлеще скрипа ногтя по школьной доске.
– Серьезно? – Марк переспросил только это. И я с удивлением отметила, что его голос зазвучал с нотками веселья.
Вместо ответа глянула на него волком, мол такими вещами не шутят, а эта скотина откинула голову назад и заржала во все горло.
– Вот Пашка сука, – произнес без тени злости, и я нахмурилась. Не такой реакции ожидала. Не то чтобы я ждала что он приревнует или как-то выразит недовольство, но и дикого хохота не ждала. Думала удивится просто. – А я все думал, хуле он как с цепи сорвался, когда меня пиздил в субботу. Думал за сеструху так впрягся. А он оказывается на своей волне. Поэтому и молчал, падла.
– Марк, так это он тебя так? – опустила руки на столешницу и удивленно уставилась на друга, и тот кивнул и провел рукой по лицу, стряхивая остатки веселья, а потом поморщился, забыв о ранах, и сел прямее.
– Я сказал о нас с Дашкой, он сорвался. Но он до этого воду мутил, а я все гадал, почему. Слушай, ответь честно: он с тобой по серьезному или так на раз перепих?
– По какому серьезному, Марк? Пашка уехал, нужна я ему, ага! Мы с ним спали-то всего раз, ну ладно пару раз.
Замолчала, вспомнив о том сексе в моем кабинете, когда Катя почти нас спалила. Черт. А ведь тогда мы тоже без защиты это делали…
– И…?
– И все, – он отец ребенка, но об этом не знает. Что тут еще сказать?
– Пашка подумал, что ребенок мой?
– Да, – удрученно кивнула и поднялась, чтобы не сидеть за столом для допроса и хотя бы налить чай. – Он знает, что до него я встречалась с тобой и думает, что… – Стоп, как я могла забыть? – Поклянись! – резко развернулась, заглядывая в глаза другу. – Поклянись, что не расскажешь ему сам, Марк я серьезно. Дай слово.
С нажимом произнесла, и друг нахмурился и уже хотел возразить, но я ткнула в его сторону пальцем и сердито нахмурилась.
– Пашка должен знать.
– Марк!
– Ладно… А ты пообещай, что сама скажешь ему при первой возможности.
– Хорошо, – ответила с легким сердцем, ведь прекрасно знала, что таких возможностей можно и избегать.
