– У папы машина на спутниковой сигналке, она пилингуется даже если мотор заглушен. Папа сразу сказал нам, где вы, просто мы решили дать вам время.
Бля ну и семейка у меня.
– Вы все были в курсе, что у меня есть дочь? – зашипел на Дашку не зная, что лучше заорать на нее или рассмеяться из-за сдавших нервов.
– Папа не знает, только я и Марк. Папе просто стыдно, что он забыл передать тебе цепочку, которую Журавлева на вокзал принесла, когда ты уезжал…
Стоп, что?
– Она приходила на вокзал? – шагнул к столу, за которым сидела сестра, оперся на столешницу, Даша отклонилась. – Когда? Почему не сказали?
Так торопливо отчеканил, что стало неловко. Сестра отвела взгляд, а потом вздохнула, вновь на меня его переводя.
– Я тогда тоже Иру недолюбливала. Думала она на Марка виды имеет. А потом он постоянно мне о ней говорил, даже как-то заставил к ней в гости съездить беременной, и я убедилась, что между ними ничего давно нет и быть не может.
– Даша!
– Да приходила…
Замолчала, а я стиснул зубы и выпрямился, чувствуя, как сердце эхом отдается в ушах. Внутри будто вакуум образовался, и я не мог вдохнуть. Она же сказала, что ненавидит и видеть меня не хочет. И чтобы больше не подходил к ней никогда… А сама приезжала на вокзал, чтобы привести мне гребаную цепочку.
– Пиздец.
Все что смог произнести. Больше ничего на ум не приходило. Только это.
Она приходила. Значит, даже не смотря на то, что я совершил, она все равно хотела меня проводить. Увидеть в последний раз. Может даже сказать, как сильно ненавидит…
Улыбнулся.
– Слушай, ты сегодня к ней поедешь? Можешь завести документы?
Голос сестры звучал как из под толщи воды. Сморгнул оцепенение и перевел взгляд на малую.
– Что?
– Документы. Ира мне давала образцы заявлений. Я заполнила, можно вернуть.
– Каких заявлений?
В мозгах каша, все мысли только о том, что она приходила. А я все это время думал, что ненавидит после того, что сделал.
– Мы с Марком выкупили квартиру, в которой вы жили и материнский капитал на первого ребенка хотим вложить в уплату остатка задолженности. Ира те же документы оформляла на свою квартиру, и я попросила образцы. Верни ей короче, валенок.
В любой другой момент сестра словила бы щелчок по носу за такое обращение, но я видимо разом отупел и подобрел.
– Увезу, конечно. Слушай, а что ей купить?
– Кому? Ире? – Даша отпила чай, недоуменно глядя на меня.
– Дочери моей. Игрушку, может, или что там обычно мелкие любят?
– Игрушку возьми музыкальную, Карина любит, когда что-то пиликает. Можешь взять пианино детское или что-то подобное, – ответила растерянно, и я наклонился и чмокнул сестру в лоб, невольно отмечая, что как бы я ни звал ее мелкой, она и правда стала взрослее. Это приятно и грустно одновременно.
– Спасибо, – развернулся и зашагал к выходу из кухни, а Даша крикнула вслед.
– А кофе?
– У Журавлёвой попью, – ответил, не оборачиваясь, и направился на второй этаж, чтобы переодеться.
Стук в дверь наполнил прихожую, и я соскочила с пола, около матрасика Кариши и, прежде чем открыть, глянула на себя в зеркало, взволнованно поправляя влажные волосы. Футболку выбирала нейтральную – черную. Под ней не так сильно выделяется грудь, а это главный критерий. Шорты домашние тоже вполне обычные серые, но очень удобные, поэтому и надела. А сейчас вдруг почувствовала себя чучелом. Не могла получше одеться?
В дверь снова постучали, и я торопливо шагнула к ручке и повернула щеколду. И недоуменно застыла.
– Ириш привет, – Иваныч вошел в прихожую с очередным букетом и окинул меня удовлетворенным взглядом, будто ставя пятерку за домашний прикид. – Я поговорить пришел.
Отступила, украдкой оглядывая площадку подъезда. Суворов скоро приедет. Не хотелось с Иванычем тут стоять, но и не пустить его было бы не по-человечески.
– Проходи, – заставила себя в этот раз обратиться к нему так, как он просит. На Ты. Поговорить пришел, значит. Отлично, у меня тоже есть что сказать.
Шагнула в кухню, приглашая Иваныча следом. Не хотелось, чтобы он напугал Каришу. Ко мне не часто в гости приходят чужие мужики.
– Чай, кофе? – спросила с дежурной улыбкой, но мой собеседник отказался, чем немало меня удивил.
– Я ненадолго. Сегодня в наряд заступаю, надо на инструктаж ехать.
Хм. Ясно.
Кивнула на стул, Иваныч сел, укладывая цветы на столешницу и вздохнул.
Я устроилась напротив.
– Я решил, что хватит ходить вокруг да около. Нам пора поговорить. Ты девушка молодая и неглупая, и понимаешь, что у меня к тебе серьезные намеренья, – подчеркнул, пододвигая мне букет, я опустила глаза на цветы, но не притронулась к подарку. – Твое кокетство я готов был терпеть, но до определенного момента. Хотела, чтобы побегал – бегал. Но пора все прояснить.
С каждой произнесенной фразой становилось страшнее, и я мысленно сжималась, готовясь в худшему.
