Я сказал: «Поскольку племена, обитающие на севере Каспия, постоянно нападали на земли Ирана, Джамшид или Ануширван, кто то из них построил в Баб-уль-Абвабе вал, который препятствовал бы проходу племен и лишал их возможности напасть на Иран, а местом обитания прикаспийских племен являются кипчакские земли и сегодня главой тех племен является Тохтамыш». Абдулла сказал: «А какой дорогой пользуется сам Тохтамыш, чтобы добраться до Баб-уль-Абваба?» Военачальник, поставивший вопрос о плотине, сказал, что возможно морем. Абдулла добавил: «А может быть с юга, то есть, огибая плотину, он выходит на южную дорогу, далее на Баб-уль-Абваб и тогда ему следует пройти через Страну Огней». Я сказал: «Абдулла прав, можно с юга попасть в Баб-уль-Абваб и тот, кто хочет достичь его, должен будет пересечь Страну Огней». Один из моих военачльников спросил: «А где расположена Страна Огней?» Я ответил: «Страна Огней расположена к югу от Баб-уль-Абваба, на побережье Абескунского моря, а называют ее так от того, что на ее земле часто встречаются фонтаны масла, бьющие из недр, некоторые из них воспламеняются и постоянно горят и никто не может их погасить».
Один из военачальников сказал: «Жителям Страны Огней можно позавидовать — им всегда тепло, не как нам, дрожащим от холода». Я сказал: «Однако тот огонь настолько силен, что к нему невозможно приблизиться, чтобы погреться, и если человек приблизится к нему, то непременно сгорит, языки пламени достигают небес и никто не в состоянии потушить их, ибо невозможно подойти к ним достаточно близко».
В Мавераннахре мне случалось беседовать с людьми, побывавшими в Стране Огней и возвратившимися оттуда, при этом многие говорили, что, очаги пламени, которые им довелось наблюдать, были настолько сильны, что к ним невозможно подойти на расстояние меньше, чем сто заръов, в противном случае можно сгореть заживо. Кто-то из присутствовавших спросил, вступим ли мы в Страну Огней во время нынешнего похода. Я ответил, что мы в первую очередь подчинены выполнению задач, связанных с боевыми действиями и если их выполнение потребует, чтобы мы отправились в Страну Огней, мы туда отправимся и увидим те очаги пламени.
Один из военачальников сказал: «Я полагаю, что Шейха Умара нет ни в Баб-уль-Абвабе, ни в Стране Огней, так как оба этих места расположены на западном берегу Абескунского моря, и если бы Шейх Умар был в одной из этих двух земель, он бы не прислал гонца с запросом о помощи по суше, наоборот, его гонец шел бы морем. Поскольку между Баб-уль-Абвабом и Страной Огней, расположенными на западном побережье Каспия существует короткий морской путь, по этой причине Шейх Умар мог бы обеспечить прибытие своего гонца в Мавераннахр в течении короткого срока, используя именно морской путь. На основании всего этого делается вывод, что Шейх Умар в настоящее время не имеет какого-либо доступа к морю».
Я до того момента, не придававший значения данному обстоятельству, сказал: «Хвала тебе, твое мнение выглядит обоснованным. Итак мой сын Шейх Умар находится в таком месте что, не имея возможности прислать гонца по морю, отправил его по суше. Тем не менее нам неясно его точное местонахождение, поэтому следует выступить как можно скорее и достичь мест, где опрашивая тамошних жителей, мы могли бы получить сведения о моем сыне». Абдулла сказал: «О эмир, страна кипчаков простирается вширь на двести фарсангов от одного моря до другого, и мы сумеем, достигнув обжитых районов, установить признаки местонахождения Шейха Умара, так как восемьдесят тысяч всадников никак не могут затеряться в стране ширина которой всего двести фарсангов». Я ответил: «Эй, Абдулла, ты учитываешь лишь ширину страны кипчаков, перед твоим взором только долины, ты не упомянул гор, что расположены на юге страны. В тех горах в количестве, не уступающем числу звезд на небе, живут различные племена и если войско вступит в те земли, оно рискует быть уничтоженным, причём так, что что от него не останется и малейшего следа».
В конце-концов на том совете было решено выступить на следующее же утро, чтобы дойдя до обжитых районов кипчакской степи приступить к дальнейшим поискам. К наступлению ночи пошел снег и погода потеплела. Меня это радовало, ибо двигаясь по дороге покрытой снегом лошади не станут скользить и падать. Наутро собравшись пуститься в дорогу, мы обнаружили, что наши шатры занесены снегом, который все продолжал идти.
