Его мысли, крутились вокруг задания. Он вспоминал своё прошлое в Германии, где каждый день был шагом к этой миссии. Родился он в 1903 году в Мюнхене, в семье школьного учителя, в чьем доме было очень много книг. В 1920-х Карл служил в рейхсвере, где освоил стратегию, маскировку, и умение читать людей, как открытую книгу. Его командир, капитан Ганс Шульц, заметил его острый ум и знание русского языка, выученного от эмигрантов-белогвардейцев, живших в Мюнхене. Способность к быстрому изучению языков была оценена руководством. И вскоре Абвер завербовал Карла, увидев в нём идеального агента: хладнокровного, расчётливого, с безупречной памятью. Его куратор, майор Фридрих Мюллер, обучал его шифрам и конспирации. В Берлине Карл жил в скромной квартире на Курфюрстендамм, где пахло кофе, сигарами, и свежей бумагой. Ночи он проводил за изучением карт, шифров, документов, его пальцы листали страницы, глаза горели от усталости, но разум оставался ясным. Его первая миссия в Варшаве в 1933 году увенчалась успехом: он добыл списки польских дипломатов, их контакты, маршруты. Теперь Москва — город, где каждый шаг был игрой с судьбой. Карл вспоминал Берлин: кафе с запахом штруделя, яблочного пирога, ванильного крема; улицы, полные людей, в шляпах и пальто; свою сестру, с русыми волосами и тёплой улыбкой, которая ждала его писем, её голос звучал в его памяти, мягкий и полный надежды. Москва была чужой, холодной, её улицы пахли сыростью, углём, и каждый шаг мог стать последним.
Карл действовал с предельной осторожностью, избегая лишних контактов. Его мир был ограничен двумя связными, которых он подкупил, чтобы получить данные. Он не следил за людьми, не подслушивал, не взламывал замки — всё, что ему нужно, приносили подкупленные информаторы. Его встречи были краткими. Он знал: ОГПУ близко, их агенты ходили по улицам, а наметанный взгляд ловко выделял в толпе подозрительных граждан.
Вечером 15 октября, в чайной на Горького, Карл встретился с первым связным, Еленой Соколовой, 30-летней стенографисткой московского обкома. Карл сидел за угловым столом, его серое пальто висело на спинке стула, серые глаза скользили по залу, выискивая угрозу. Его пальцы сжимали стакан с чаем, пар поднимался к лицу. Соколова вошла, её серый платок был влажным от дождя, лицо бледным, глаза бегали, отражая свет лампы, её пальцы нервно теребили сумку, где лежали бумаги. Она села напротив, её голос дрожал, едва слышный над гулом чайной:
— Александр, я достала данные обкома. Это всё, что вы просили.
Карл спросил спокойным, доверчивым тоном:
— Назови имя, Лена. Кто отвечает за секретные протоколы?
Соколова замерла, её пальцы сжали сумку, голос понизился до шёпота, она оглянулась, проверяя, не следят ли за ней:
— Иван Фёдоров, секретарь обкома. Он подписывает все протоколы, ведёт переписку с наркоматами, хранит ключи от сейфов.
Карл передал ей конверт с деньгами под столом, его пальцы едва коснулись её руки, холодной и дрожащей:
— Подробности. Его расписание, привычки, связи. Всё, что знаешь.
Соколова наклонилась ближе, её платок соскользнул, обнажив тёмные волосы:
— Фёдоров работает допоздна, а по вторникам, он задерживается вообще до полуночи. Его помощник, Сергей Лебедев, передаёт письма в наркомат тяжёлой промышленности. Фёдоров осторожен, проверяет бумаги лично, они усиливают охрану, боятся утечек. Он не доверяет даже своим.
Карл кивнул, его лицо осталось неподвижным, он записал данные в блокнот, спрятанный под пальто: «Фёдоров, секретарь, вторник, полночь, Лебедев, наркомат». Он встал, оставив монету на столе, его шаги растворились в шуме чайной. Соколова осталась сидеть, её пальцы дрожали, сжимая конверт, глаза следили за тенью Карла, исчезающей за дверью.
Карл, шагая по улице, где лужи отражали фонари, чувствовал, как его сердце бьётся чуть быстрее. В своей квартире он достал записи, его карандаш двигался быстро, буквы были мелкими, аккуратными, а чернила немного пачкали пальцы. Он сжёг бумагу в жестяной банке, пепел осел на дно, запах гари смешался с сыростью.
На следующий вечер, 16 октября, в трактире на Замоскворечье, Карл встретился со вторым связным, Дмитрием Кузнецовым, курьером обкома. Карл сидел в углу, его пальто было застёгнуто, глаза следили за входом. Кузнецов вошел. Он сел напротив, его пальцы нервно сжимали кружку, пот стекал по вискам, несмотря на холод. Карл спросил:
— Дмитрий, списки документов. Какие бумаги проходят через обком?
Кузнецов, понизив голос, сказал:
— Протоколы заседаний, списки делегатов, переписка с наркоматами. Фёдоров подписывает всё, отправка в Тулу завтра, в семь утра.
Карл передал конверт с деньгами под столом:
— Подробности. Какие документы, кому отправляют, кто принимает?
Кузнецов напрягся, его глаза забегали, пальцы сжали конверт:
— Протоколы от 10 октября, списки делегатов на съезд, письма в наркомат тяжёлой промышленности. Принимает Пётр Волков, секретарь наркомата в Туле. Курьеры под охраной, их проверяют, они боятся утечек.
