Но некоторым этого было мало: храмовники, по сути, обычные люди, которым попытались сравнительно успешно привить связь с Тенью. Они остались обычными людьми, но получили возможность силой Фэйда изменять свою внутреннюю энергию и делать её более опасной для других. Иная крайность – воины духа, смертные, заключившие сделку с каким-нибудь «добрым» духом. Такой «симбионт» даёт носителю доступ к своей силе, иногда – долголетие и возможность восстанавливать страшные раны, но взамен пожирает «хозяина», подменяя его собой и в момент, когда от незадачливого одержимого остаётся слишком мало, откормившуюся тварь Тени выбрасывает назад, а тело быстро разрушается.
– Сэр Джори, не могли бы вы более подробно остановиться на том, что вы умеете? – заинтересованно проговорил Айдан, в последний раз оглянувшись на удаляющиеся шпили Остагара. – Я видел ваше выступление на турнире в Денериме три года назад…
Три часа пролетели быстро, даже слишком – мне едва хватило времени, чтобы одолжить немного материалов в лагере магов да провернуть на несколько сделок с одним интендантом и парой солдат, что решили, что медь и серебро для них важнее выданных припасов. А когда я пришел к шатру Стражей, нас отправили за копией договоров, по которым Стражи получают помощь от эльфов, магов и гномов, а также за кровью порождений тьмы. Не то чтобы копии действительно были нужны, в конце концов, какая сила может быть в простой бумаге, но они придают путешествию загадочность и осмысленность, а также некую здравую долю испытания – отойти от крепости на сотню-другую метров и зарубить какое-нибудь приблудное порождение сможет каждый.
– Общее усиление, защита от оглушения, немного стрельба из лука, но, в основном, двуручные мечи, – рыцарь похлопал ладонью по рукояти двуручника, болтающегося на спине воина в ременной петле. – В общем-то, ничего такого, турниры я выигрывал умением, а не арсеналом техник.
Я тихо усмехнулся про себя: как же. Нет, умение махать острой железкой важно, спору нет… Но вся суть двуручника – бери больше, бей сильнее, пока летит – отдыхай. Чтобы фехтовать, а не рубить со всей дури, своей и созданной техниками, нужно быть килограмм на двадцать тяжелее. И я не о выдающемся вперёд пузе…
– Хорошо, благодарю вас. А что на счёт вас, Давет и… – Кусланд на секунду замялся, вспоминая моё имя. – Дайлен?
– Я вор, что тут ещё сказать, – равнодушно пожал плечами несостоявшийся висельник. – Умею прятаться, неплохо владею кинжалами и… непопулярными методами ведения боя. Плохой лучник, но кое-что могу. Собственно, всё, больше в моём прошлом ремесле ничего и не надо.
– Я Усмирённый. Кинжалы, яды, зачарования предметов, маскировка… Абсолютное бесстрашие.
Сэр Джори и Давет недоверчиво хмыкнули, недовольно переглянулись и сделали вид, что этого момента солидарности не было.
– Нет, это не похвальба, Усмирённые не имеют эмоций как таковых, – я окатил «братьев по Ордену» равнодушным взглядом и ментальным посылом, заставляя их поёжиться, внутренне удовлетворённо сощурился и тихо прошептал:
Пять строчек Кодекса, пять нот -
В симфонию покоя.
Блажен, кто верует: убьет
Недрогнувшей рукою.
Блаженна… нежить. Смерти нет?
И жизни - тоже нету.
Нет страсти. Хаоса. Нет бед…
И - душ. В потоке Света.
– Что это? – чуть дрогнувшим голосом произнёс Алистер, служа избыточным доказательством растущего мастерства в использовании искусства бардов. Точнее, как бардов… Внушение эмоций с помощью звуков – невероятно сложная задача, требующая не только многих лет на изучение матчасти, но и идеального музыкального слуха, неизвестным широкой общественности способом тренированного горла и правильно поставленного голоса. А вот припугнуть противника громким матерным рыком – любимый фокус подавляющего большинства воинов. Приёмы различаются, как кое-как выкованный железный доспех южан и латный доспех из тиглевой стали, но суть – одна. И пусть мне, вроде как, ни к чему внушать оптимизм в окружающих, уметь это было бы неплохо. Увы, научиться такому по книжкам нельзя, а найти нормального барда в Ферелдене нереально: это любимая игрушка орлесианской знати, которой никогда не позволяют слишком долго бывать вне Империи Масок. А там шпиону по призванию – других среди них нет – выжить можно лишь служа кому-то из хозяев земель, дорог и городов.
– Отрывок из труда одного тевинтерца об Усмирённых, – равнодушно ответил я и тут же, не меняя интонации, продолжил. – Волки.
