– Подъём, господа, к нам идут новые клиенты! – весело сказал один из людей в кожаной броне, до этого момента сидевший около одной из телег, преграждавших проезд по тракту. Я заинтересованно посмотрел на лежащий поблизости труп храмовника: очевидно, его пытались освежевать, не сняв доспехи… Ну, или просто очень похоже. Не знаю даже, чему поражаться больше: недостатку сообразительности работников ножа и топора или избытку усердия у них же: вскрыть доспех из весьма неплохой на вид стали практически голыми руками – это сильно. Интересно, что они рассчитывали там найти, кроме немытого тела и маленького серебряного нагрудного знака Андрасте? Их же всё равно никто не покупает… Точнее, покупает, но в церкви: за монополией на предметы веры храмовники следят лишь чуть менее бдительно, чем за оборотом лириума.
– Ээээ… Как-то они не очень похожи на остальных. Может, просто дадим им пройти? – по мере нашего приближения ослабленный донельзя ужас коснулся одного из бандитов.
– Чепуха, – через плечо бросил бандит своему подручному. – Привет вам, путники!
– Разбойники, – презрительно пробормотал Алистер непонятно для кого. – Грабят тех, кто бежит от порождений тьмы.
– У них хватило наглости преградить нам путь, – дружелюбно ответила ведьма, рассматривая бандитов. – Я предлагаю проучить их.
Я встрепенулся и посмотрел на главаря, словно только что увидел. Дезориентация…
– Фееел! Сколько лет, сколько зим! – я отпустил дорожный посох*, позволив ему упасть на землю, широко раскинул руки и шагнул к главарю. Шаг, другой… Рука изогнулась, нырнула в широкий рукав плаща и за лезвие вытянула стилет, в полёте смыкаясь вокруг рукояти. Быстрый подшаг, удар в незащищённое горло сбоку, проворот … Я отпрыгнул назад, на локоть разминувшись с молотом самого рослого. В радужку хлынул поток Силы, вызывая лёгкое голубоватое сияние, и удлинившийся язык скользнул вдоль лезвия, собирая кровь, рот ощерился в зверском оскале… Разбойников перекосило от отвращения и жути.
Стилет на секунду налился тяжестью и начал источать холод – Морриган наложила ледяное оружие. Единственный лучник врагов упал со стрелой в глазнице – Давет явно преуменьшил свои таланты стрелка. Алистер вырвался вперёд, снося щитом того, что подходил ко мне слева, а Айдан повторил его манёвр с правым. Я пропустил маленький огненный мячик ведьмы и окутался чёрным дымом: приманка. Жизнь двойника коротка, но много ли отведено летящей стреле?
Клон ударил в бок молотобойца, удары которого заставляли Алистера болезненно кривиться от боли в недавно залеченной руке, и прошил кожу, глубоко вонзая лезвие в плоть… И разрушился от удара молота, заставляя его хозяина потерять равновесие. Я прыгнул вперёд, проломил висок навершием кинжала, толкнул его на дружка за спиной, заставив обоих упасть… И по касательной словил в плечо привет от ещё одного любителя молотов. Я стиснул зубы и коротко дёрнулся ему навстречу. Внутренняя энергия потекла в руку полноводной рекой, ускоряя движения… Удар, удар, удар, удар!
Прыжок назад за щиты Стражей, быстрый взгляд на пострадавшее плечо… Быстрый бросок – стилет с неприятным звуком вошел в глазницу последнего бандита.
– Морриган, могу я попросить тебя наложить исцеление? – вежливо обратился я к ведьме, заставив Алистера восхищённо покачать головой. – Боюсь, естественным путём раздробленная ключица будет регенерировать слишком долго.
Янтарные глаза прошлись по невозмутимому лицу.
– Усмирённые, – презрительно цедит ведьма. – И от вашего ритуала бывает толк, хоть не кричишь подобно тем, кого в болоте оставляла я.
Алистер как-то не слишком уверенно хохотнул и запустил руку в свой мешок. Пальцы ведьмы пробежали по торчащей из-под кожи кости, окутались бело-голубым и кость, громко хрустнув, встала на место. Связки и кожа потянулись и начала срастаться… А ведьма прекратила подпитку чар, заставив меня внутренне скривиться. Нет, ничего страшного, просто рукой не выйдет пользоваться ближайшие сутки-трое. Алистер протянул мне малую целебную припарку, уже намоченную водой, и я благодарно кивнул ему – теперь уже через час можно будет наколдовать своё исцеление, не опасаясь подозрений.
Кусланд срезал кошель главаря и, взвесив его на руке, довольно проговорил:
– Серебряных двадцать-двадцать пять будет.
Я внимательно оглядел броню главаря и, чуть вздохнув, начал стягивать её, пока она вся не пропиталась кровью. Когда я закончил, Кусланд как-то странно посмотрел на нас с Даветом и Алистером, старательно обирающих трупы, но ничего не сказал. Интересно, а на что он собирается покупать еду, если денег у нас кот наплакал, а в Лотеринге с торговлей не очень? Или думает, что двадцати серебряных хватит? Может быть, но ведь нам нужны ещё иголки, нитки, клей, если повезёт – лириумное зелье… В общем, чем больше всякого сумеем продать, тем лучше.
