Алистер подошел к трупу храмовника и применил одну хитрую технику к маленькому завитку на доспехе. Металл хрустнул, треснул и потайной «карман» открылся – маленький, едва хватит места на небольшое письмо да какую-нибудь мелочь вроде кольца или медальона. В таких изредка носят особо личные вещи и, куда чаще, предписания, пропуска, разрешения и прочую малогабаритную, но важную документацию, которая может понадобиться в любой момент. Этот конкретный храмовник носил там медальон с портретом какой-то девушки внутри и короткое письмо, которое реквизировал Кусланд, сказав, что отдаст его кому-то там в церкви.
Сам Лотеринг не впечатлял, особенно на фоне Остагара, что даже после стольких лет запустения продолжал быть весьма внушительной крепостью. Одноэтажные дома, почти у всех каменные фундаменты из характерных блоков Имперского Тракта. Стены где-то каменные, где-то деревянные, где-то покрыты какой-то белёсой пакостью… Маленькие окошки, однако, затянуты слюдой, а не бычьим пузырём или ставнями, как в местах победнее. Обычный, в общем-то городок… Сейчас окруженный множеством палаток, телег и просто куч тряпья, в котором копошатся беженцы.
Морриган бросила что-то презрительное в адрес местных временных жителей и сцепилась с Алистером на почве помощи «детям Создателя» – вот ведь делать ведьме нечего! Айдан пошел куда-то в сторону церкви, уводя за собой сладкую парочку, а мы с Даветом разошлись по лагерю беженцев.
Получилась довольно интересная картина: побитая жизнью серебряная монета и двенадцать медных, карманник, которому я аккуратно сломал кисть, и наводка на тайничок их недобанды из местных детишек, принёсший мне ещё шесть серебряных с мелочью, а также простенькая ловушка из слабых наложившихся знаков парализации и отталкивания, замечательно вставшая на разорённый тайник. Жестоко? Гуманно – в мирное время таким, когда поймают, рубят руку по локоть, а сейчас и убить могли бы легко.
А что касается городка… Обилие хасиндов в округе заставило меня порадоваться: где разбойники, там и просьба к отважным героям порубить оных на тартар. Пусть не факт, что Кусланд, а значит и Алистер с Морриган решит заняться этим, но день клонится к вечеру и мы гарантированно заночуем где-то здесь… А мне спать нужно не слишком часто – научился ещё в далёком детстве, иначе бы заниматься своими делами в Круге было весьма тяжело… В общем, варианты есть.
– Пойдите прочь! Я имею право назначать любую цену! – не успел я подойти к церкви, как увидел обрюзглого торговца, резко оттолкнувшего рукой какую-то монашку.
– Ты наживаешься на их несчастьи! Я скажу храмовникам, чтобы они раздали людям все товары на твоих повозках! – попыталась угрожающе сказать священница, вызвав у меня ироничную улыбку: то есть когда церковь наживается на магах, создавая для них «несчастья», всё хорошо, благостно и богоугодно, а как только кто-то попытался нажиться на скоте балахонниц, тут же поднялся вой.
– Ты не посмеешь! – мерзко ответил торговец. – Пусть только кто-нибудь из вас хоть на шаг подойдёт к моему добру, и я…
– Приятно видеть, что все работают сообща в тяжелое время. Греет сердце., – сказал вышедший из церкви Алистер, вызвав снисходительный фырк ведьмы.
– Эй! Да-да, ты! – торговец заметил Айдана – самого представительного из собравшейся вокруг толпы – и попытался найти в его лице поддержку. – Не хочешь ли немного подзаработать, оказав помощь осаждённому врагами коммерсанту?
– С чего бы мне тебе помогать? – заинтересованно проговорил Кусланд.
– Разве я не сказал «подзаработать»? – иронично приподнял бровь «честный коммерсант». Ну, попытался… Интересно, как он с таким голосом умудрился не разориться до сих пор?
– Он заломил несусветную цену за товары, в которых люди нуждаются! И набивает себе карманы за счёт их крови и слёз! – влезла священница.
– Это просто стремление выжить, – одобрительно проговорила Морриган в спину Кусланду, заставив того слегка вздрогнуть. Как же хороша, чертовка! А эти тончайшие потоки Силы в словах!.. – Кто приспособился, тот и выживает. И все эти кретины поступили бы точно так же, просто не могут.
– Кроме того, если бы считать это причиной для ненависти и отъёма имущества, начать стоило бы с вас, – равнодушно процедил я в воздух, с удовольствием проклиная балахонницу.
– Мои товары ограничены. Пусть люди сами решают, стоят ли мои товары этих денег, – мерзко вставил свой медяк торговец. Может, он специально учился говорить… Так?
– Большинство своих товаров ты купил у этих же людей на прошлой неделе! – недовольно проговорила священница, проигнорировав наши слова. – Теперь они бегут, спасая свои жизни, а ты говоришь о бизнесе?!
