Я чуть подумал и влил в чары ещё сил. Почему? Потому что она всё правильно говорит, конечно… Снисхождение и помощь ближнему-немагу – очень по-андристиански. Вот только сейчас осень. Урожай с полей собрали и все запасли столько, сколько необходимо для зимовки и посевов, а остальное продали. Зная о Море и грядущем сражении под Остагаром, то есть с дополнительной наценкой. Население Лотеринга – что-то около пяти-шести тысяч. Конечно, несколько сотен выживших в той бойне дошли сюда, но их наверняка тут же разобрали – спутники-воины всем нужны, особенно сейчас, священники голодными не останутся, а представители тыловых служб вроде интендантов не пропадут и в Тени.
Кто же тогда «голодает» и «нуждается»? Это крестьяне, которые испугались и внезапно осознали, что цены тогда имело смысл заломить повыше. Теперь они пытаются вернуть «своё», чтобы было что продать в новом месте, в которое они пытаются сбежать: в Редклифе, Амарантайне, Денериме… Естественно, Церковь тоже обиженной себя не оставит, так что Морриган всё правильно сказала: кучка доморощенных дельцов, при поддержке «святой матери», пытается повторить хитрый финт не представившегося торговца и поиметь себе благ.
– Послушай, незнакомец, – раздраженно сказал он. – Я дам тебе сотню серебряных монет, если ты прогонишь отсюда всё это отребье, начиная со жрицы. Я просто честный купец и больше ничего.
– А что ты можешь предложить нам, «сестра»? – я равнодушно посмотрел в глаза священницы.
– Ты хочешь, чтобы я наградила тебя больше? У нас нет таких денег! – грозно-презрительно нахмурилась тварь с саном, оставляя непроизнесённым окончание: «для вас».
– Каждая малая церковь Создателя в начале каждого месяц получает на расходы сто золотых монет для покрытия нужд своих от владыки мирского, в землях которого храм Его пребывает, – в пустоту процитировал я одно из постановлений Святого Престола. – Сегодня четырнадцатое число. Неужто святые сёстры не знают, что умеренность в тратах – одна из благодетелей?
Торговец странно-уважительно покосился на «сестру» и одобрительно покачал головой. На сотню золотых эльфийский караван, например, может жить не один год, а все товары купца едва ли стоят даже пяти золотых.
– Что?.. – удивлённо посмотрела на меня балахонница.
– Вы не ожидали встретить здесь кого-то, знакомого с полным перечнем постановлений Святого Престола, касающихся дел мирских? – я заинтересованно заглянул ей в глаза и участливо продолжил, придавливая ужасом. – Жаль, что ты не знакома с теми разбойниками, которых мы убили по пути сюда, «святая сестра», они бы показали тебе, как правильно надо грабить.
– Дайлен, – стеганул голосом Кусланд. – Святая сестра – не грабительница, она просто волнуется за этих людей.
– При церкви хранятся запасы пищи и оружия, – я пожал плечами, продолжая давить ужасом. – Они были розданы, «сестра»?
– Н-н-нет, – дрогнула она. – Э-это церковное имущество.
– А это – личное, – я кивнул на повозку. – Чем оно хуже?
– Сестра… Вам лучше уйти, пока наш спутник не… Сделал что-нибудь, о чём мы все будем сожалеть, – впервые вмешался в диалог Давет.
– Усмирённые не испытывают сожалений, мёртвые, как правило, тоже, – сказал я, равнодушно глядя поверх голов. Левая рука как бы сама собой погладила навершие меча главаря на моём поясе. – Если они не одержимы, конечно. Не волнуйся, Давет, сожалений не будет.
– Б-будьте вы прокляты за свою жадность! – неуверенно сказала священница и сбежала. Группа поддержки в виде пары крепких мужиков помялась, переглянулась, оценивающе посмотрела на нас и последовала за ней.
Я хмыкнул и попросил торговца показать, какие припарки у него есть.
– И зачем было это делать? – раздался сзади голос Алистера, тяжело переносящего плевки в сторону церкви.
– Позволить ограбить сравнительно-честного торговца ты считаешь лучшим? – не оборачиваясь, спросил я храмовника. – А так мы получили сотню серебра, прогнали эту жадную сволочь и кучку её клевретов, а ещё отвесили церкви смачного пинка – по мне, день идёт просто прекрасно.
– Причина отношения к церковникам такого – в чём? – Морриган отвлеклась от расспрашивания коммерсанта о свойствах какого-то посоха и, передав его в руки Давета, подошла к нам. – Обычно Усмирённым… Не свойственно такое.
– Потому что мне повезло и Усмирение прошло… Несколько не по плану, – равнодушно ответил я, примериваясь к Дар’Мису. – Весьма посредственное оружие. Эй, хозяин? Есть что получше эльфийского недорежика?
– Между прочим, весьма зря ты так отзываешься о них, – недовольно покачал головой торговец. – Эльфы считают его весьма удобным…
– …чтобы резать из-за спины глотки отравленным и связанным пленникам, – усмехнулась ведьма. – Получше ничего нет у тебя?
– Есть сильверитовое лезвие… Даже не кинжал, так, недоразумение заточенное, – махнул рукой коммерсант, доставая из какого-то ящика свёрток. – Два золотых и оно ваше. Новодел и лезвие чуть кривое, руны ставить негде, но из-за материала дешевле не отдам.
