– Навестить?.. – бывшая ассасинка явно собиралась уговорить меня отказаться от этой затеи – она же теперь против «лишних убийств».
– Да, навестить. Закрой окно, – не слушая возражений, я перевалился через подоконник.
Руки в хасиндских перчатках легко зацепились за выступы в кладке, а ноги привычно упёрлись в камень, позволяя спокойно спускаться на землю. Щитки из чернёного металла – кожа плохо держит зачарования – на секунду налились тёмным, когда я сплёл ослабленную технику маскировки, позволяя гипотетическому наблюдателю увидеть мой силуэт, но скрывая детали. Так проще – не придётся на выходе отвлекаться на применение техник, просто увеличу нагрузку.
Прямо, за угол, перемахнуть через забор, который, по мнению местных, может защитить их от порождений тьмы, усилить маскировку, заставив зачем-то последовавшую за мной Лелиану недоуменно крутить головой. На северо-восток по старому тракту, что раньше вёл к ныне заброшенной лесопилке, сойти с дороги за полкилометра от цели…
Я далеко не долийский рейнджер, я – маг, неделю как покинувший Круг. Я не могу ходить по лесу так, чтобы ни одна веточка не хрустнула под ногой, а методами шумомаскировки***** владею лишь теоретически. Зато я умею укрываться техникой маскировки, которая умеет прятать и звуки. Почему так обычно не делают? Тому виной четырёхкратный расход сил на этот фокус и пять лет, которые нужны, чтобы научиться перегружать технику, не разрушая её.
Стоп! Хасинды, конечно, расслабились, не встречая сопротивления, но не настолько, чтобы не выставить караулы, пусть и лишь у двух входов на лесопилку. Два тонких десятисантиметровых штыря низко над землёй по широкой дуге пролетели к покосившемуся, но всё ещё вполне прочному забору, вдоль него к входу, зашли за спины к дежурным, прицелились… Рывок! Штыри прошили атланты и вошли в черепа тихо переговаривавшейся парочки. Я выпрыгнул из зелёнки, успевая смягчить падение трупов. Штыри вытянулись из трупов и, очистившись под действием специальных чар, упали мне в руку. Я отошел в сторону и, подпрыгнув, подтянулся, чтобы выглянуть во внутренний двор… И увидел Морриган, заинтересованно разглядывающую парочку мутузящих друг друга хасиндов, очевидно, карауливших другой вход в виде дыры в заборе. Мутузящих зло и в полной тишине – явно зачарованы.
– Девушке нужны монеты на украшения, – тихо ответила ведьма, подпирающая стенку лесопилки, на мой мрачный взгляд. – Церковники неплохо платят за чужую смерть. К тому же чары испытать совсем не лишним было.
– Надеюсь, ты тут одна?
Отмычки аккуратно проникли в замок и, чуть повозившись внутри, провернули личинку.
– Вообще-то нет, но ты привёл её, – ехидно прошептала ведьма, кивая в сторону входа. Отследив её взгляд, увидел, как во двор проникла гибкая фигурка бывшей послушницы. Я недовольно поморщился – из-за обилия посторонних не получится просто накрыть всё здание облаком смерти. Или энтропийной смертью… Но это сложнее и оставило бы следы на материалах.
Я ввалился в первое помещение и бросил два стержня в лица двух сидящих за столом воинов. Третий попытался то ли закричать, то ли встать и достать оружие, но ледяная хватка моментально обратила его замёрзшей статуей, а вытягивание жизни заставило остатки праны вырваться из тела и впитаться в руку моментально раскрасневшейся хасиндки: избыток праны – особенно чужой – пьянит не хуже гномьей браги двойной перегонки.
Быстрый взгляд вокруг: две двери в стороны и один коридор, уходивший куда-то прямо. Прыжок на левую, шедший к ней с другой стороны варвар получил створкой по лбу и отшатнулся. Пара шедших за ним следом мужиков постоянно двигалась, скрываясь маскировкой, не попасть… А вот двое из тех пятерых в конце комнаты – вполне неплохи. Бросок! Два штыря пробили висок и глаз, маленькая колбочка взорвалась, распыляя кислоту – ещё три трупа в ближайшей перспективе. Я отшатнулся в сторону, с трудом пропуская стрелу, и кинул ещё два штыря. Ладони поймали кулаки оглушенного дверью и отвели их в разные стороны, сближение, удар в пах, восходящий локтем в челюсть, сомкнуть левую ладонь на рукояти за плечом… Свист! Я пригнулся, но это оказалось ни к чему – стрела горе-лучника попала в моего противника, проклюнувшись сквозь кожаный доспех диковинным цветком и так и осталась в нём. Я отпустил выдернутый из ножен кинжал, придерживая его в ладони телекинезом, и толкнул опадающее тело на последних, что стояли в отдалении. Увы, развить успех не получилось – я упал на пол, уклоняясь от стрелы, летевшей мне в грудь, однако мой кинжал всё же пробил горло стрелка. Я оттолкнулся руками от пола и в полёте встретился с сапогом последнего, на своё счастье грудью, а не горлом, как он хотел. Секундная дезориентация – и на меня обрушился молодецкий удар тяжёлого кулака.
