Я неуклюже отшатнулся и кинул заклятие дезориентации – мне нужна буквально секунда! Руки нашли кончики штырей, вытянули их из кармашков… Бросок! Снаряды попали в глаза и враг, секунду постояв, упал на пол. Он был ещё жив, но едва ли можно оставаться дееспособным, когда тебе в глазницы по восходящей траектории, задев мозг, вошли две десятисантиметровых спицы.
Я быстро выглянул в коридор: Лелиана нырнула в правую дверь и теперь оттуда раздаются причудливые звуки – песня без слов, однако есть в ней что-то такое… Морриган явно решила прогуляться по коридору: больше среди нас никто не умеет промораживать трупы и стены так, чтобы их можно было расколоть, а их осколки разбросать по коридору.
Я хмыкнул и, призвав спицы из трупов, пошел на помощь орлесианке: ведьма с такими врагами наверняка уже сталкивалась, а вот наёмному убийце такое развлечение скорее всего внове. Я подскочил к проёму и, не скрываясь, запустил все шесть уже побывавших в деле штыря – спиной священница ничего не увидит, а оставлять нападающих в живых я не собираюсь. Четыре трупа тяжело ухнули на пол, Лелиана провела какую-то хитрую комбинацию клинками, резанула двум оставшимся по глоткам и резво отскочила назад.
– Значит, не хочешь лишних смертей? – я криво усмехнулся и обвёл рукой комнату, залитую кровью из распоротых артерий. – Я же вижу, как тебе это нравится.
– Что?.. Не правда! – возмутилась девушка, старательно давя в глазах искры какого-то безумного веселья. Интересно, она вообще замечает, что у неё руки в крови по локоть – буквально? Очистка кожи и некоторой одежды от крови, а также слабое поле от жидкостей – азы применения внутренней энергии, которые вбиваются буквально в подкорку, и я даже думать не хочу, сколько должно было быть пролито на неё «влаги жизни», что умное подсознание решило перестать переводить на это силы. – Я вовсе не!..
– Тогда почему ударила именно так? – и, не дав времени ответить, продолжил: – Пошли, поможем Морриган.
Мы едва успели вовремя. В конце коридора был полукруглая комната, к которой, видимо, хранилась «отрядная казна» и ночевал главарь с самыми лучшими бойцами. Ведьма пока что огрызалась из-за возведённых магией преград вспышками холода, убившими уже семерых, но ещё восемь старательно выкуривали её из угла, куда она забилась, забрасывая укрытие стрелами и всяким мусором. Глупая тактика, которая провалилась бы… Если бы существование преграды не поддерживалось от сил ведьмы: это только у меня, благодаря «дружбе» с обитателями Тени, скорость восполнения резерва позволяет восстанавливать запас того же Ирвинга, чтоб его демоны сожрали, за считанные минуты и то только после Усмирения, когда я смог брать из мира грёз столько Силы, сколько хочу, не привлекая внимания его обитателей.
Два штыря выпрыгнули из моих рук и вошли в головы лучников, однако повторить успех не удалось: местные явно уже встречались с любителями метать всякую пакость, а потому вполне ловко начали сокращать дистанцию, уворачиваясь от снарядов. Левая рука нырнула за кинжалом, а правая выхватила стилет. Краем глаза я увидел полное добра и всепрощения лицо святой сестры, чуть вздрогнул и понял, что засыпать рядом с таким человеком может быть… Неосмотрительно. Самое странное в том, что нападающие тоже чуть притормозили, опасливо покосившись на милую девушку.
Я провалился в невидимость, заставляя хасиндов осторожничать ещё сильнее, а двоих из них – развернуться спиной к товарищам, в надежде разглядеть меня. Бандит в центре построения, в самых лучших на вид доспехах, явно несущих в себе какие-то чары, как-то хитро закрутил внутреннюю энергию и ударом ноги пустил маленькую волну, развеявшую технику маскировки… Однако его подчинённого это не спасло: с перерезанным горлом жить непросто. Толчок!
Тело завалилось на соседа, обливая его кровью из перерезанных артерий, а третьему прилетел какой-то хитрый финт от скромной монашки, заставляющий его картинно завалиться на спину с недоумением на лице.
Удар щита главаря отправил меня в короткий полёт до стены. Я кое-как успел убрать свою голову с пути его меча, заставляя отливающую алым полосу металла прошить дерево стены. В спину главаря прилетела ледяная хватка – Морриган явно не собиралась отсиживаться в обороне дольше необходимого.
Перекрещенные кинжалы поймали лезвие и отвели в сторону, заставляя меня порадоваться материалу: какая-нибудь сталь давно бы сломалась, а сильвериту всё равно. Как можно незаметнее применённый взрыв разума заставил главаря и ещё двоих его сообщников на секунду замереть. Стилет ударил в грудь главаря, куда-то между шестым и седьмым ребром, с кинжал пробил его горло сбоку. Я толкнул тело на ближайшего, подскочил. Ударил второго «соседа» стилетом в грудь до того, как он понял, что происходит. Отскок…
Стрела ударила в левое предплечье, весьма неприятно впиваясь в тело. Я ответил перегруженной дезориентацией и кое-как обломил стрелу: хасинды всегда наносят на наконечники насечки, затрудняющие изъятие.
