– Опять всё тот же трюк? Я знаю, кто ты. Вам меня не поймать, я выстою, выдержу… – странно искаженный голос привлёк моё внимание к стоящему на коленях храмовнику, вокруг которого сияла бледно розовая пелена Завесы. Очень интересное решение, запитать жизнью пленника Завесу так, чтобы она причудливо изогнулась, всё так же изолируя Тень, но и не выпуская пленника.
– Кален, ты слышишь меня? – сочувствующе обратилась к нему чародейка.
– О да… узнаю, – в голосе воина буквально плескалась бессильная ненависть. – Вот как глубоко они проникли в мои мысли…
– Мальчик совсем обессилел. И эта клетка… В жизни не видела ничего подобного… – пробормотала Винн, поведя рукой по барьеру, что моментально вызвало отток жизни из тела пленника. Морриган чуть улыбнулась: она, также как и я, видела и как это сделано, и как выпустить пленника, и за счёт чего держится «стена».
– Может, рубануть по ней? – я задумчиво потёр подбородок, скрывая усмешку. Кусланд, не заморачиваясь с высокими материями, протаранил бледную преграду, заставив храмовника побледнеть и опуститься лбом в пол, держась за сердце. Кусланд недобро покосился на меня, а я всё также равнодушно поправился: – Не стоит рубить.
– Хватит видений! Если в вас осталось ещё хоть что-то человеческое, убейте меня! Прекратите эту игру, – вскричал резко вскинувшийся поборник веры, запуская пальцы в волосы. – Ты одолел остальных, но я выстою, ради себя, ради них… Мерзкие маги Крови роются в моей голове… Я не сдамся… Лучше умереть…
– Судя по тому, как ты побледнел и затрясся, когда по барьеру нанесли удар, это можно устроить, – обратился я к храмовнику. Воин не растерялся ни на секунду и кинулся на барьер с кулаками, а я обернулся к остальным. – Может, поможем ему?
– Успокойся, Кален, – вскинула руки Винн и попыталась наложить исцеление, но барьер не пропустил и его, вытянув из пленника ещё каплю жизни. – Мы не иллюзии!
– Изыдите! – резко и протяжно завопил храмовник, вскинув голову вверх, и выпустил огромное облако внутренней энергии. – Хм? Вы всё ещё здесь? Обычно это всегда срабатывало… Я закрываю глаза, открываю их – и ты ещё здесь!
– Мы действительно настоящие, – Винн мягко улыбнулась пленнику и продолжила тем тоном, которым обычно говорят с содомитами, буйными и прочими душевнобольными. – Мы здесь, чтобы спасти всех. Расскажи нам, кто там, в Зале Истязаний. Кто-нибудь выжил?
– Настоящие… Извините, что не поверил сразу… Все эти видения… Они… Такие реальные… – Кален перевёл взгляд на Винн. – Но как тебе удалось выжить?
– Давай ближе к делу? – Давет, очевидно, не слишком горел желанием слушать причитания храмовника.
– Все там, – пленник кивнул головой в сторону больших дверей, расположенных вверх по лестнице, и расплылся в мерзкой ухмылке. – Убей их всех… Ульдреда… Всех! Они должны умереть за то, что натворили! Они держали нас в клетках, как зверей, пытались нас сломить! В живых остался только я…
– Где-то я это уже видел… – я покосился на Старшую Чародейку и продолжил так, чтобы только Морриган поняла вложенную иронию. – Ах, эти старые добрые времена. Скорее бы всё в Круге стало как прежде.
– Где Ирвинг и другие? – вернула беседу в конструктивное русло Винн.
– Какие – другие? – безумно ухмыльнулся Кален, глядя на мир чуть разъезжающимися разноразмерными пульсирующими зрачками и не замечая ползущую из уголка его рта ниточку слюны. – Никакого другого нееет!.. Бооольшще нееет, ха-ха-ха!
Храмовник повернулся к нам спиной и отвесил несколько пинков лежащему у его ног телу, бормоча что-то про месть, ужас и очистительное пламя Создателя.
– Ирвинг и маги, что противостояли Ульдреду? – с беспокойством повторила Старшая чародейка. – Где они?
– Они-там, – безумно скалящийся в широкой улыбке храмовник резко обернулся и толкнул барьер руками. – Они там, всеее там. Ахахах! Они все получат по заслугам, их пожрут демоны, и-хи-хи-ха-ха-а-а-а! И меняяяя-ха-ха-ха!
Кален содрал со своих рук перчатки, запустил зубы в оголённые руки и принялся с удовольствием выгрызать куски мяса.
– Давайте добьём это существо, – Стэн скривился в гримасе отвращения и достал свой двуручник… Однако один удар Шейлы перегрузил барьер и мёртвое тело рухнуло на пол. – Асит-талеб. Шок эбасит хиссра. Мераад астаарит, мераад итвасит, абан акьюн. Мараас шокра. Анаан есаам Кьюн…
– Ашкост сэй хиссра, – подхватил я, придавая молитве совсем иной смысл*.
– Ты говоришь на языке кунари? – удивился Стэн.
– Я – бывший библиотекарь, – сказал я, поднимаясь по лестнице за Шейлой и старательно не замечая кашля Морриган. – Я знаю много языков… Иногда мне кажется, что я знаю их все.
Лишь зайдя в зал, я понял, что мы оказались в глубокой… потенциальной яме: от разлитой в воздухе Силы, казалось, гудит само пространство, по нему бегут вполне заметные голубоватые «молнии» пространственных разрывов, а Завеса хрустит и сминается под Волей и Силой демона, сейчас прячущегося в «хрупкой» оболочке смертного мага.
