– Голем и мышь ещё понятно, – задумчиво протянула ведьма, сделав маленький глоток. – А что за огненное создание? И как ты представляешь себе превращение в духа? У них же нет материального тела, лишь иногда немного жизни, теневое тело, чувства, разум да магия?
– Огненное создание… Выглядит, как горящий мумифицировавшийся труп. Понятия не имею, откуда он взялся и что такое… Но он очень хотел сбежать от Праздности, а потому влился в меня без остатка, едва увидел хоть какую-то возможность сбежать, – я помолчал секунду и продолжил. – Не думал, что когда-нибудь увижу чужое самоубийство.
– Чего с людьми не творит мотивация, – ухмыльнулась Морриган.
– В принципе, с духом примерно та же история, – я почесал висок и махнул рукой. – Я, кажется, просто понял, как можно полноценно жить без тела вовсе… Но это требует некоторых особенностей строения души, над которыми я сейчас работаю.
– Расскажешь, как закончишь? – ведьма ехидно улыбнулась и повернулась ко мне. – А я расскажу, чем приласкала Ульдреда.
– И чем же? – я заинтересованно подался вперёд.
– Кое-что из менталистики, – поддержала игру Морриган.
– Идёт, – я кивнул и потянулся к огню. Всё будет, но не сегодня…
– Они здесь, хозяин, – разбудил меня тихий шепот на грани слышимости. Едва открыв глаза, я смог насладиться изгибами фантомного тела подчинённого мне Желания и вполне материального – лежащей рядом Морриган. – Как вы и предвидели, ушастики не смогли устоять перед… одинокой путницей, выгнанной из каравана торговца… Ах, бедняжка
Демоница облизнулась неестественно длинным языком, провела рукой по груди, хихикнула и растаяла в воздухе, перекинув мне информацию о пленниках.
Заклятие сна само слетело с ладони и я неторопливо выбрался из палатки. Броня из плотной зачарованной кожи привычно распределилась по телу, ноги нашли военные сапоги магов, а на руки легли хасиндские перчатки и тонкий обод живителя. Нити рунического шитья по краю отреза плотной тёмной ткани легко засияли тускло-розовым и тут же погасли, когда мои руки намотали её на голову на антиванский манер. С тихим шелестом вокруг меня развернулись, наложились, слились и скрылись щиты зачарований, невидимыми тенями отделяя меня от чужих ударов. Я спокойно прошел мимо лагеря, мимоходом кивнув замершей в одной позе Шейле и Стэну, которому выпало нести вахту этой частью ночи, и углубился в лес, который эльфы предпочитают называть бресилианским, а люди – просто лесом.
Конечно, выделенные для проживания ушастой погани территории отделены от людей пятидесятикилометровыми «ничейными» территориями, чтобы снизить количество встреч бывших и нынешних хозяев поверхности, но эльфы в высокомерии своём искренне считают своим любой лес… И вообще любую землю, хозяева которой не могут дать им по зубам, а потому вплотную подбираются к владениям людей, иногда и вовсе захватывая их.
И уж конечно не видят ничего плохого в том, чтобы иногда выйти пострелять одиноких шемленов на трактах – ради денег ли, ради забавы ли – а если им попадётся женщина, не слишком похожая на порождение тьмы, стороннему зрителю останется лишь посочувствовать несчастной и надеяться, что она в скорости надоест и её убьют быстро… И не дай Создатель она не падёт в ноженьки кровожадным ублюдкам из леса, а безуспешно попытается на них напасть.
– И кто это у нас здесь? – поинтересовался я в пустоту, окинув взглядом маленькую полянку, сокрытую от остального мира густыми кустами и каким-то магическим вьюнком.
– Приветствую, Дайлен, – кивнул мне человек, с которого, казалось, можно писать иллюстрацию к слову «обыкновенный», стоявший, сложив руки, в стороне от связанных эльфов в центре. Так и не скажешь, что это всего лишь дух праха, завладевший телом какого-то крестьянина, прошедший… Модификацию разума для предотвращения мутаций. Ведь что есть мутация? Попытки демона иметь привычный облик… А если привычный облик совпадает с телом? Хотя «убедить» обитателей недремлющего мира в нормальности такой внешности оказалось очень непросто.
– Может, пора уже выпустить кишки кому-нибудь из них? – полуголый высокий человек, по комплекции приближающийся к Стэну, кровожадно оскалился и пробарабанил толстыми пальцами сложную дробь по рукояти монструозного двуручника. Кожа великана была красна и горяча, словно он только что вышел из парилки или кузни, несмотря на то, что дыхание эльфов оставляло в воздухе вполне видимые облачка пара – демон Гнева не может не влиять на окружающую его среду, нагревая её, даже если «обитает» внутри чьего-то тела.
