Храмовники… «Воины Создателя», защитники справедливости и хранители мира, как их пафосно называют некоторые особо андристанутые. По сути, обычные воины, благодаря церковному ритуалу посвящения получившие возможность впитывать магию и, после нескольких этапов посвящения, использовать накопленный заряд чужой Силы для усиления тела и так называемой «святой кары». Забавно, но если бы не одна вспышка случайного колдовства, я бы тоже сейчас упражнялся вместе со своими будущими тюремщиками на четвёртом уровне и во внешнем периметре цитадели Кинлох, злобно кривил морду, когда рядом проходил бы ещё один богомерзкий колдун, смеющий не вымаливать на коленях «прощения» у всякого, кто на него посмотрит. Прощения, каково! И за что же? За то, что, по версии Церкви, много веков назад несколько магов вломились в Золотой Город и вызвали истерику Создателя, в результате которой появился Мор. Хха!
Особый смак церковной пропаганде придаёт то, что никакого Создателя никогда и не было, а Тень никогда не была Золотым Городом – уж я-то знаю, как-никак я, в какой-то мере свидетель рождения первого Архидемона… Но об этом после.
Я прищурил глаза и скосил их вниз-вправо… Пусто, пусто, пусто… Ага, вот он, в конце коридора! Разреженное облачко светло-серебристого дыма, принявшее вид характерной фигуры – парализующего символа – несложная магическая ловушка, но в сочетании с руной отталкивания или нейтрализации может быть весьма опасен… К счастью, никто, кроме личных учеников Старших чародеев, не мог бы поставить на меня такую ловушку, а им не досуг подлавливать шестнадцатилетнего несостоявшегося храмовника.
Выпустить немного маны, придать форму стилуса, погрузить в блок-эффектор… Отрицание эффекта – попавшийся в ловушку сейчас не смог бы стоять на месте просто физически: магия заставила бы его тело конвульсивно дёргаться. Маленький сильверитовый стилет сам собой выскользнул из тайника на руке и оставил маленькую ранку на среднем пальце, куда тут же нырнул магический стилус. «Оружие убийц» вернулось в ножны, а магический сгусток нырнул в блок-активатор… Капля крови перенаправила эффект с «внешнего» на «внутренний» – теперь хаотично сжиматься и разжиматься будут находящиеся внутри мышцы… В данном случае – пищеварительной и выделительной систем, нам же не нужны убийства… Такие очевидные убийства. Кровь сгорела в маленькой бурой вспышке и перекинула воздействие малого ритуала с зашедшего в контур на просто ближайшего за его пределами.
Я спокойно шагнул в круг, фиксируя срабатывание чар, вышел из него и повернулся налево по коридору, чтобы пронаблюдать две убегающих фигуры, одна из которых характерно держится за место, где спина теряет своё благородное название. Я легко улыбнулся и кинул во второго потерю ориентации – под таким допингом бегать по крутым башенным лестницам одно удовольствие… Пусть и бежать им только до ближайшего храмовника, что на входе, чтобы снял с них проклятия… Ну и чтобы послушал красивую историю о двух отважных сынах Церкви, что пострадали за правое дело от рук «злобного завистника и подлого, но неизвестного малефикара». Пожалуй, эта парочка – единственные, кто пошел узнавать, куда это я делся посреди ночи.
Я развернулся и, перестраховываясь, втянул разлитую в коридоре Силу – ни к чему, чтобы моим «друзьям» поверили, а так храмовникам придётся долго и нудно искать, где же именно прокляли маленьких магов, которые и сами «не запомнили» место из-за какого-то проклятия… Естественно, никто не будет заниматься этим ради мести за детскую, в общем-то, шутку над двумя юными магами – воины Церкви тоже люди, притом одни из худших.
Боюсь ли я того, что они признаются в нападении и укажут на наглеца, посмевшего не попасться в ловушку? Отнюдь. Внутренние дрязги колдунов рыцарям Песни и двуручника только на руку, а потому не пресекаются, наказание же от Старших – максимум маленький разряд в корму, уборка в библиотеке или кладовой, да высокая вероятность отказа в личном обучении, причём ударит это по всем причастным. Впрочем, учитывая, что младших и полноправных чародеев много больше трёхсот, а старших – от силы два десятка и даже не треть из них занимается просвещением младших поколений, я ничего не теряю. Однако, для «местных» эти наказания кажутся действительно страшными… Наивные дети природы.
