делает Сесилия? Я не думал столкнуться здесь, в отеле Сент-Юрген, с кем-нибудь из Росенгарда. Это был совершенно другой мир. Это было слишком
далеко от района. Но она была здесь.Мы с ней выросли на одной лестничной
клетке, она была дочерью лучшей маминой подруги. Но я тут же вспомнил,
что она работала уборщицей в отеле. Она была уборщицей, как и моя мама.
А теперь она таращилась на меня с подозрением. Типа, что это Златан делает
тут с этими парнями? Я зашикал на нее — типа, никому ничего не говори! Я
поднялся на лифте и вошел в конференц-зал, и там было дофига людей в костюмах: Бенхакер, его финансовый менеджер, и еще Хассе Борг, конечно,
и я сразу ощутил что-то скользкое в атмосфере. Хассе был крайне нервным,
он был полон адреналина, но притворялся спокойным: «Привет, парень! Ты
понял, что мы пока не хотели тебе ничего говорить. Но не хочешь ли ты перейти в Аякс? Они хотят тебя.» Хотя я подозревал что-то подобное, но меня просто срубило. «Конечно!» - ответил я: «Аякс — это прекрасный
учебный полигон». Потом все кивнули друг другу, и было море улыбок и всё
такое.
Но несмотря на все, было в этом что-то странное, и я жал людям руки
и говорил, что я должен теперь обсудить свой персональный контракт, и по
какой-то причине Бенхакер и его парни вышли из помещения, оставив меня
с Хассе Боргом. Что за фигня творилась с Хассе? Он заложил за губу чуть ли
не пачку снюса и показал мне стопку бумаг.
«Глянь на это. Вот что я прописал для тебя»,- сказал он, и я поглядел
в бумаги. Там говорилось про сто шестдесят тысяч крон в месяц, и это была
определённо целая куча денег. Типа, вау, неужто я все это получу? Но я понятия не имел о том, хорошая ли это была ставка на рынке, и я так и сказал.
«Это хорошо?» «Да, чёрт побери, это хорошо», - сказал Хассе. «Это в четыре
раза больше того, что ты получаешь сейчас». И я подумал: окей, я верю, что
он прав. Думаю, это куча денег. И я ощущал, как он напрягся. «Ну ладно», -сказал я. «Блестяще, Златан! Поздравляю!» Затем он вышел, сказав, что
собирается еще кое-что обсудить, и когда он вернулся, он прямо лучился от
гордости. Как будто он только что совершил величайшую сделку в мире.
«Они оплатят твой новый Мерседес, правда, они заплатят за него», -добавил он. Я думал, что это тоже было шикарно, и ответил: «Вау, круто».
Но я всё еще ничего не знал об этих делах, даже не понимал, что эта
машина для них семечки, потому что в самом деле, вы что — думаете, я был
готов обсуждать всё это?
Это же был я, чёрт возьми! Я не знал о том, сколько зарабатывают
футболисты, сколько уходит на налоги в Нидерландах, и у меня не было
никого, кто мог бы говорить от моего имени и представлять мои интересы. Я
был девятнадцатилетний парень из Росенгарда. Я ничего не знал о мире. Я
был ничем не умнее той же Сесилии, и как вы понимаете, я думал, что Хассе
Борг — мой друг, кто-то вроде второго папы. Я даже не осознавал, что у него
на уме было только одно: получить деньги для клуба, и фактически я только
много позже понял, что за вибрации носились в той комнате.Но, конечно же,
мужчины в костюмах блюли свои интересы. Они не могли договориться о
моей цене, и главной причиной, по которой они меня вызвали к себе, было
то, что явно проще договориться о трансфере, если вы сперва обозначаете
зарплату игрока и получаете его подпись. Потому что тогда вы знаете, о
какой сумме денег идет речь, и если ты такой проныра и устроил так, что у
парня зарплата меньше всех в команде, тогда за него проще получить жирную
сумму. Короче, это была такая игра-стратегия, и мной пожертвовали. Хотя я
этого не знал. Я просто гулял по фойе и даже, кажется, кричал что-то на радостях, ну или типа того. И я думал, что я весь такой хороший - и держал
язык за зубами. Единственный, кому я сказал, был мой папа. И он был
достаточно умен, чтобы засомневаться в этом деле. Он просто не доверял
людям. Но что до меня, я просто дал всему этому случиться, и на следующий
день я отправился в Борас играть с молодежной сборной против Македонии.
Это был квалификационный матч для Чемпионата Европы и мой дебют в шведской молодежной сборной, и это было большое событие. Но мой мозг
был занят другими вещами, конечно. И я помню, что снова встретился с
Хассе Боргом и Лео Бенхакером и подписал контракт. И после этого они
закончили свои дела.
Но мы должны были держать всё в секрете до двух часов дня, когда
новость будет объявлена в Нидерландах, и я увидел целую кучу агентов из-за границы, которые приехали в этот городок посмотреть на меня. Но они
приехали слишком поздно. Я был уже упакован для Аякса. Я был вне себя от
радости и спросил Хассе Борга: «За сколько вы меня продали?». И он ответил
— и я никогда не забуду это.
Он должен был повторить это. Это было непостижимо для меня,
может быть, он назвал сперва сумму в гульденах, а я не был знаком с этой
валютой. Но потом я осознал, как это было много и даже растерялся. Хорошо,
