Если соседи принесли угощение в посуде, то, возвращая её обратно, турецкие хозяйки по традиции стараются чем-то заполнить пустую ёмкость, чтобы взаимно угостить. Ирина считалась хорошей хозяйкой, быстро освоила турецкую кухню. Желая угодить любимому мужчине, она изучала рецепты, секреты турецких хозяек, записывала всё в поваренную книгу и успешно практиковалась. Ирина знала, что сарму делать сложно – это требует сноровки, отнимает много времени – поэтому была искренне благодарна соседке за её труд и щедрость, за разговор между ними. Откровения Гюльдерен заставили Ирину задуматься. Она позвонила Катерине.
– Катюш, привет. Мне очень плохо, мы можем встретиться сегодня?
– Что случилось? Что за напасть на всех разом навалилась, черт возьми. Зая, я на работе сегодня. Но завтра – обязательно, только я с Айлинкой буду, ладно?
– Боюсь, что до завтра не дотерпит. Я ухожу от Джана, он избил меня вчера вечером, он и раньше это делал, просто я об этом не говорила.
– Что? – Катерина выронила из рук телефон от удивления, но потом быстро подняла его, – он что, совсем охренел? Ты пойдешь в полицию?
– Ну, какая полиция к чёртовой матери, Катя? Вот поэтому я ничего не говорила тебе! Ты же знаешь, что я тут – пустое место.
– Что ты будешь делать?
– Не знаю. Мне просто нужно где-то отсидеться и подумать.
– Дай мне знать потом, хорошо? Я позвоню знакомой девочке нашей, она адвокат, может даст какой-то совет дельный?
– Хорошо. Не буду тебя от работы отвлекать. Прости.
Ирина осталась наедине со своим горем, доедая сарму, щедро политую густым и свежим натуральным турецким йогуртом. Катерина, «подруга», которая всегда утверждала, что русские девочки должны держаться вместе, отмахнулась от Ирины, как от назойливой мухи. Грустно это осознавать.
«Ведь могла бы и в свой дом в тяжелый жизненный период подругу пригласить! – думала Ирина. – Но такого поворота можно было ожидать, чего я, дура, ожидала? Катя всегда была эгоисткой и думала только о своём благополучии!» Вдруг в голову Ирины пришла идея позвонить своему фиктивному мужу.
Они встречались дважды: на брачной церемонии и в отделении полиции. Ирину вызывали к участковому, потому что она не присутствовала по адресу регистрации в момент проверки. В Турции участились случаи фиктивных браков, и власти решили бороться с авантюристами вроде Ирины, проверяя, действительно ли супруги проживают вместе и ведут общее хозяйство, или нет. В участке ей, не знающей языка, устроили настоящий допрос:
– Присаживайся, гузелим34. Турецкий знаем? Нет? А как же общаетесь с мужем-то? – спросил матёрый пожилой участковый.
– На английском, поди, – ответила симпатичная, высокая турчанка-помощница с короткими волосами, – сейчас все на английском говорят.
– Ну вот ты и проводи тогда допрос, – съехидничал пожилой.
– Ой, всё, молчу я. Но да, можно было бы, – смутилась помощница, – Как зовут? – она повернула своё рассерженное лицо к Ирине и задала вопрос на английском языке.
– Меня зовут Ира Озтюрк, – ответила Ирина на турецком, – я хорошо понимаю вас и немного говорю по-турецки.
– Ого! Значит, будем форму заполнять. Сколько комнат в квартире вашего мужа?
– Две.
– Чем отапливаете? Газом, дровами?
– Газом.
– Какой счет за воду пришел в последний месяц?
– Пятьдесят лир.
– Вот это да? Вы что ж так воду расходуете не экономно?
– Мы чистоплотные люди, «гусль абдест» у нас каждый день.
Все присутствующие в кабинете засмеялись от удачной шутки Ирины. После этого участковый пригласил на допрос Каана, официального супруга женщины, а потом отпустил обоих с глаз долой, не заподозрив неладного.
– Как тебе это удалось? – удивился Каан, обращаясь к Ирине на выходе из участка.
– Что именно?
– Ну, когда ты успела так хорошо язык выучить?
– Уметь надо.
– Извини, замешкался, дверь открыл, а там эти стоят с голодными глазами. Зашли в дом, спрашивают, где жена. Я не сразу вспомнил, что женат уже, – Каан засмеялся.
– Джан тебе много заплатил?
– Ну, – Каан опустил глаза, – скажу одно: он тебя недостоин.
После этой фразы Каан, крупный высокий турок, с оливкового цвета глазами и белой кожей, посмотрел Ирине прямо в глаза и сказал, что если она попадет в неприятности или просто соскучится, то может позвонить ему. Муж он ей, как никак, законный.
– Соскучилась. Звоню, – набрав номер, потирая распухшую бровь, пробубнила Ирина.
– Этот голос я узнаю из тысячи. Как твои дела? Как ты себя чувствуешь?
– Не очень мои дела, Каан, и чувствую я себя паршиво.
– Разберемся. Куда мне подъехать? Я на машине.
Через час Каан, шокированный увиденным и услышанным, и Ирина, с фиолетово-зелеными кругами под глазами, сидя в машине недалеко от набережной Кадыкёй, решали, что им обоим дальше делать.
– Мне некуда идти, а здесь я больше не могу оставаться. Однажды он убьёт меня, понимаешь? – проговорила Ирина. – Я собираюсь идти в полицию, пусть меня депортируют. Сначала хотела с тобой поговорить. Тебе же тоже, наверное, может прилететь от властей.
–У нас фиктивный брак, ты же знаешь. Конечно, мне тоже грозит наказание.
– А что тебе будет?