Лариса оставила запись в дневнике после этого разговора. Она плохо себя почувствовала после общения с Катериной, словно кто-то танком проехался, переломал все рёбра и не извинился. К Катерине у Ларисы было неоднозначное отношение. В глубине души она недолюбливала её, но не хотела нарушать тройную дружбу. Ирину Лариса всем сердцем любила, жалела её, как сестра, зная, что та настоящая. Ларисе свойственно было чувствовать людей, да и гуманитарное образование психолога обязывало. «Надо Ирку набрать» – промелькнуло в голове. До подруги, которую она хотела позвать пожить к себе, Лариса так и не дозвонилась.
Катерина, повесив трубку, отправилась на кухню готовить ужин, так и не вспомнив про дочь, которая весь день ждала её и скучала.
Мехмет, вернувшийся с работы, буквально сиял от радости. Усевшись за стол и с огромным удовольствием расправившись с жирным лососем, запеченным в духовке с овощами, он заявил:
– Спешу обрадовать тебя очень важной новостью, дорогая…
– Какой, ашкым35? Ты же знаешь, в мире нет ничего прекраснее и важнее, чем ты!
– Есть, малышка! Мама собирается замуж. Наконец, эта женщина обретет счастье. Я искренне рад.
– Что? И ты не станешь закатывать истерики и ревновать, как истинный турок? – засмеялась Катерина.
– Нет, с какой стати? Надо купить билеты в Трабзон. Ты можешь взять неделю отпуска?
– Да. Мы едем на свадьбу? О! Это значит, мне нужно купить очень красивое платье!
– И туфли, – улыбнулся Мехмет, – и Айлинку нужно красиво нарядить. А еще золото в подарок. Я намерен подарить матери красивое золотое колье. Интересно, что Айше купит…
***
Хамиде-ханым не планировала пышной свадьбы. Но без соблюдения всех традиций в Трабзоне обойтись не получилось: соседки застыдили.
– Что же ты, Хамиде, не хочешь свадьбу? Неужели у жениха не хватит денег тебе на золотой браслет? – смеялась седовласая и толстая соседка Назан.
– Она боится, что жених на нас засмотрится, – заливаясь звонким хохотом, перебивала беззубая Мелек, другая соседка.
– Нет, ханымлар36, наша Хамиде – современная женщина, и обычное сожительство ей не стыдно! Я б в её годы подумала о душе, а она всё мужиков перебирает, – поддерживала общее настроение соседка Мерьем.
Хамиде стыдилась своего положения. Но мужчина в доме послужил бы ей тем же, чем служит модницам просторный удобный шкаф или гардеробная. Как обойтись без бея37, когда есть огромный дом, двор, сад? Жилье требовало постоянного ухода и ремонта, а денег на нужды катастрофически не хватало. Да и мужчины с махалле стали заглядывать в окна Хамиде по вечерам, поглаживать усы и цокать, увидев её, проходящую по улице с торбой38.
– Вам помочь, Хамиде-ханым, – кричал через весь двор пожилой разносчик воды, когда видел женщину, несущую авоськи с базара.
– Спасибо, бей-эфенди, я справлюсь сама.
– Негоже этими красивыми руками тащить такие тяжести, – качал головой бей-эфенди, теребя усы и густую черную бороду.
Неудобно и тяжело жить в Турции без мужчины. Оттого и хотелось Хамиде в третий раз выйти замуж. О любви в её годы после двух мужей думать неловко, да и знала ли она что-нибудь о любви, нераспустившимся бутоном выданная наскоро замуж. Но вопреки всему женщина хотела тепла и заботы, физической и материальной помощи: устала тащить воз на себе, просить у сына с невесткой на содержание. Пенсии отца не хватало. В Турции одиноким, незамужним, вдовам и разведенным женщинам раз в три месяца полагается выплата от государства по отцу, не важно, жив он или мертв. Свекры помогали, но и они быстро состарились от горя потери двух сыновей, сами нуждались в помощи и уходе.